Укрощение невесты

Мерри открыла рот, чтобы ответить, но сразу же закрыла его и с удивлением взглянула на мужа, который уже сам лез в повозку.

— Алекс, — неуверенно начала она и замолчала, потому что он схватил ее в охапку вместе со шкурами и вознамерился вынести из повозки. Это было не слишком удобно, потому что под навесом приходилось передвигаться на коленях, но Алекс с задачей справился и спрыгнул на землю, прижимая к груди свою дорогую ношу.

Мерри не произнесла ни слова, пока он нес ее по лагерю к палатке. Алекс тоже молчал. Вскоре они оба оказались внутри палатки, где Алекс не слишком бережно опустил ее на приготовленную постель.

Он явно разозлился и сразу прояснил ситуацию:

— Ты должна спать со мной, здесь твое место.

Мерри лежала там, куда он ее положил, и со страхом поглядывала на мужа. Он же смотрел куда угодно, только не на нее. Очевидно, он пришел в палатку, начал раздеваться и только потом заметил, что жены в постели нет. Потому что из одежды на нем были только брэ, да и те он быстро отбросил в сторону. Задув стоявшую на сундуке свечу, он забрался в постель и лег рядом.

Мерри с испугом ждала, когда он что-нибудь скажет или сделает, но он поерзал, устроился поудобнее и одной рукой уверенно привлек жену к себе, издав при этом удовлетворенное урчание. Потом в палатке повисло молчание.

Мерри совсем уж было решила спать и не говорить о том, что было. Но она ощущала его раздражение, чувствовала, как напряжена обнимающая ее рука, и решила заговорить:

— После Доннехэда я поняла, что ты чувствуешь себя в большей безопасности, когда меня нет с тобой в постели.

Ей ответом был глубокий вздох. Дыхание Алекса шевелило волосы на ее макушке.

— Как ты думаешь, почему я решил уехать из Доннехэда так быстро?

— Чтобы разобраться с происходящим вокруг тебя, — ответила она, припомнив, что муж говорил Эвелинде и Каллену.

— Это, конечно, тоже важно, — признался он. — Но, Мерри, не я отправил тебя спать в другую комнату.

— Но ты не возражал, — отметила Мерри.

— Я только что очнулся, у меня раскалывалась голова, вокруг все орали и никто не слушал меня.

Мерри даже губу прикусила, чтобы не рассмеяться, — он жаловался, как обиженный ребенок.

— Я знал, что спорить нет смысла, но мне не понравилось, что тебя нет в моей постели. И я вовсе не намеревался провести еще одну ночь в одиночестве. Поэтому я предпочел не разбираться с протестами Герхарда и попытками Каллена угодить всем, а просто решил уехать.