Укрощение невесты

Он позволил нам окончательно урегулировать наши отношения и открыто заявить, что ты вне подозрений. И еще…

— Что еще? — вскинулась Мерри. Алекс поморщился, но объяснил:

— Он позволил мне для разнообразия спасти тебе жизнь.

— Но как же так? — Мерри ничего не могла понять. Очевидно, она все же наглоталась дыму. Теперь Алекс уже улыбался во весь рот.

— Моя гордость была смертельно ранена! Маленькая женушка дважды спасала мне жизнь, в то время как я должен быть ее защитником.

— Вот как? — Мерри нежно похлопала мужа по плечу.

 — Успокойся, ты и есть мой настоящий защитник. Я в этом никогда не сомневалась. Просто раньше не было случая это доказать.

Алекс расхохотался. Он смеялся долго, весело и даже свалился с камня вместе с ней на траву. Мерри взвизгнула и вцепилась в его плечи. Лежа на траве, Алекс поцеловал жену и сквозь смех проговорил:

— Ты мое бесценное сокровище.

Мерри не поняла, что его так развеселило, но не стала уточнять и только призналась:

— Я рада, что ты это сказал. Да, кстати, я очень довольна, что Герхард перестал меня подозревать.

И я подумала…

— Что? — нежно спросил Алекс, гладя жену по спине.

— Ты прав. Мне как-то не приходило в голову, что твой недоброжелатель действительно все время действует тайно, исподтишка. Полагаю, это не Герхард. Он слишком прямолинеен для этого.

— Да, — спокойно сказал Алекс. — Это не его методы. Мне нередко хотелось, чтобы он был не таким прямолинейным.

Мерри повернула голову и с любопытством заглянула в глаза мужу. Он объяснил:

— У этого человека острый ум, и он прекрасно умеет обращаться с мечом, но дипломатия, как ты уже наверняка заметила, не его конек.

Если бы у него было хоть немного гибкости, он никогда не стал бы оскорблять тебя подозрениями.

Мерри немного помолчала, но потом спросила:

— Ты знаешь людей из д'Омсбери намного лучше меня. Как ты считаешь, кто из них настолько хитрый и подлый, что способен задумать такое?

Теперь замолчал Алекс. Через несколько минут он сел, устроив Мерри на коленях. Она тут же начала поправлять шкуры и ткани, чтобы прикрыть себя со всех сторон.

Только когда Мерри угомонилась и вопросительно уставилась на мужа, он ответил:

— Тебе это не понравится.

— Значит, ты имеешь в виду Эдду?

Алекс медленно кивнул:

— Я знаю, она тебе нравится, и была к тебе добра. Но в прошлом она показала себя коварной, злобной и изворотливой. Когда мой отец был жив и находился дома, она вела себя выше всяких похвал, как сейчас с нами. Если же он уезжал, она совершенно менялась.