Укрощение невесты

До этого момента она не осознавала, что он ходит в чем мать родила. В чем вечером забрался в постель, в том и остался сейчас.

— Надо же, — с откровенным уважением протянула Уна, беззастенчиво разглядывая хозяина, — оказывается, клеймор есть не только у Годфри.

Мерри тут же вскочила и обернула шкурой, в которую куталась, бедра Алекса.

— Мерри, прекрати, лучше сама прикройся, — поморщился Апекс, пытаясь выпутаться из меха и закутать в него жену. Она оказалась более ловкой и изворотливой. — Ты не можешь разгуливать в таком виде.

— Может быть, это и неприлично, но я, по крайней мере, в сорочке, а ты собираешься демонстрировать всем и каждому свой голый зад, — сообщила Мерри на случай, если он об этом забыл.

— Мои люди не будут возражать против моей наготы, — капризно заявил он, стараясь накинуть на нее шкуру.

— Я тоже не возражаю, — поспешила добавить Уна.

Мерри окинула служанку уничтожающим взглядом.

— Зато я возражаю. Кстати, они не будут возражать и против моей рубашки.

— Они, может быть, и нет, а я буду, — сообщил Алекс и направился к повозке. — Тебе придется позаимствовать у Уны платье до конца путешествия, — твердо заявил он.

Мерри так и не сказала, что все ее платья целы. Она была слишком занята, испепеляя взглядом Уну. Служанка приготовилась идти следом, и ее взгляд был прочно прикован к спине Алекса. Нет, пожалуй, к тому, что ниже спины. По выражению лица Уны Мерри сделала вывод, что той очень нравится все, что она видит, и окончательно расстроилась.

Следующие дни были трудными. Палатка сгорела, и теперь ночью все были вынуждены спать вместе у костра. Поэтому Алекс не видел причин останавливаться до наступления темноты.

Его очень тревожил тот факт, что последнее покушение на его жизнь едва не отправило к праотцам его жену. Это было еще одной причиной, по которой он торопился как можно скорее попасть в замок. Он знал, что люди очень устали, а у повозки вот-вот могло отвалиться колесо. Тем не менее, он надеялся, что сильная усталость помешает тому, кто покушался на его жизнь, повторить попытку, которая теперь может оказаться успешной.

В последний день путешествия Алекс существенно увеличил скорость их передвижения, и вечером, когда солнце село, до д'Омсбери оставалось всего четыре или пять часов пути.