Укротить дьявола

Исключительная эмпатия – мой дар и проклятие, как любит говорить Кальвадос. Я пропускаю людей сквозь себя. И вижу их глазами. Чувствую биение их сердца. То, как им плохо.

Ева доверилась мне.

Твою мать, я последний человек на Земле, которому она могла довериться. Если я расскажу ей правду, она уйдет навсегда, а если не расскажу, то ее могут схватить мои коллеги.

Катастрофа.

– Угадай, кто? – шепчет Ева на ухо, закрывая мне глаза.

– Небесное создание, – заискиваю я и кладу руки на спинку дивана.

Ева вмиг привязывает мои запястья к прутьям.

Секунда – и она задергивает шторы. Из-за этого я грущу. Однако Ева включает торшер. Спустя еще секунду – она сидит на мне, припав теплыми губами к ямке под ухом, всасывает мочку уха, прикусывает.

Смотря мне в глаза, она снимает красную футболку. Я инстинктивно облизываю пересохшие губы, любуюсь ее полной грудью. Потом тянусь, чтобы вобрать в рот соски. Какое-то время Ева позволяет себя ласкать, часто дыша и притягивая меня за шею ближе. Вскоре она игриво отталкивает мою голову.

Все это время она ерзает, и мои штаны, честное слово, вот-вот по швам разлезутся от напора, с которым мое достоинство хочет их пробить.

К счастью, Ева сама спускает их с меня.

– Ты и представить не сможешь, – сглатываю я, – как я жажду расцеловать каждый сантиметр твоего тела. Это пытка. Будто смотришь на самые красивые в мире розы сквозь стеклянный аквариум.

Я прикусываю губы, любуясь в зеркале фигурой Евы. Она совершенна, черт возьми. Такая красивая… и сидит на мне.

Ева проводит пальцами по члену, сжимает у основания – и я со стоном откидываю голову. Ева продолжает скользить ладонью по моему телу: по низу живота, по торсу, груди, шее и ныряет пальцами в русые волосы на затылке.

Я впиваюсь в ее губы, прикусываю от нетерпения. И девушка вновь сжимает пальцы на моем достоинстве.

– Горячий, – заискивает она, – и твердый.

– И рыдающий, – шутливо всхлипываю я, вызывая улыбку на лице девушки. – Я хочу тебя. Невыносимо. Вот-вот диван сломаю.

Ева касается пальцами моей щетины, задумывается. Затем она приподнимается и делает несколько движений бедрами, заставляя меня стонать, хотя я еще даже не в ней.

Дьявол, как же я хочу быть в ней!

Хочу видеть ее лицо, погружаясь.

Снова. И снова. До утра…

Крыша… едет моя крыша… как же я хочу эту девушку… ее тело… ее запах, лилии и пахлавы…

Вижу, что она пытается приноровиться.