Укротить дьявола

– Тебя не надо просить, ты, – мурлычу я от наслаждения, – ты… чувствуешь мои желания, это куда круче, чем если я буду просить сам… черт…

Я окончательно забываю о моральных принципах и плаваю на волнах удовольствия, которые довольно быстро прибивают меня к фееричному финалу, учитывая, насколько я перевозбудился.

– Твою мать… прости, – выговариваю я, тяжело дыша. – Умоляю, развяжи! Меня совесть сейчас до костей обглодает, я хочу, чтобы ты тоже…

– Все в порядке, – улыбается она, но соглашается развязать мне руки, перебирает узлы.

Я обхватываю талию девушки, усаживаю Еву к себе на колени и целую, скольжу ладонью между ее ног.

Она мечется, сомневаясь.

– Доверься мне, пожал…

Раздается звонок в дверь.

Я перевожу испепеляющий взгляд на дверной проем. Кто-то стучит во входную дверь квартиры.

– Иди в задницу, Кальвадос! – кричу я.

Стук усиливается.

– Открой, – предлагает Ева, поднимаясь, – я сбегаю в душ.

– Да к черту всех! – встаю и настойчиво притягиваю ее к себе. – Мне нужна только ты.

– Успеешь еще, иди. Я вся… в тебе.

– Ладно, мне бы тоже в душ сходить не помешает. Присоединюсь к тебе через пару минут, принцесса, – говорю я, вытирая низ живота салфетками. – Вот же дебил. – Я надеваю штаны и шагаю к двери. – Убью!

В проеме оказывается тот, кому в следующую секунду я едва не отбиваю пальцы.

Однако человек не позволяет закрыть дверь.

– Глеб? – поражаюсь я.

– Что? – выглядывает голова Евы из ванной комнаты и исчезает с округленными глазами.

– Так это правда? – вопит Глеб.

Я затягиваю белобрысую истеричку в квартиру и закрываю дверь, пока он соседей на лестничной площадке не собрал своими воплями.

– Почему ты в таком виде? – ужасается он. – Ева!

Глеб кидается в сторону ванной комнаты, но я вцепляюсь ему в руку и прижимаю парня к стене.

– Что между вами было? – орет он, как отец, застукавший дочь с наркоманом. – Ты ее чем-то накачал?

– Ты совсем уже двинулся? – злюсь я, впечатывая его в стену плотнее. – Она просто в гостях.

– Что ты здесь делаешь? – Это уже Ева, которая умылась, накинула халат и поспешила нас разнять.

Лицо Глеба искажается от ярости и непонимания, когда он видит, что Ева разгуливает у меня по дому в довольно интимном виде. То есть в халате. К счастью, ему неоткуда узнать, что до этого она была голой… и чем я ее испачкал.

Черт, оргазм все еще отдается в ушах, я чересчур расслаблен для того, кто сейчас должен быть сосредоточен.