Укротитель Медузы горгоны

Представьте мое удивление, когда сосед представил нас друг другу:

Хотя, если вспомнить, что сам Василий похож на гору Эверест, то для него Алиска – Дюймовочка…

Не успели мы с ним войти в дом, как Магда оглушительно залаяла, а с лестницы раздался голос Несси:

– Мы, ба, – отозвался внук. – Я и Степа.

– Деточка, иди сюда, я нашла очень странную вещь в горшке, – позвала Агнесса Эдуардовна.

– Где, бабуля? – поинтересовался Базиль, в трудом поднимаясь по ступенькам. – Не понял, о чем ты.

– Флешка, – с удивлением ответила я.

– Бусенька, это не емкость для жидкости, а носитель информации, – попытался просветить Агнессу внук.

– Как и куда она ее носит? – заморгала пенсионерка. – Не болтай глупости, слушай меня внимательно…

Несси разразилась длинным монологом, суть которого можно передать парой фраз. Она решила полить умирающий цветок, понесла его на кухню, уронила, горшок разбился, и из него выпала непонятная вещь, которую пожилая дама сначала приняла за футляр для пипетки.

– Тебе это нужно? – спросила меня Несси в конце повествования.

Я взяла флешку, поблагодарила соседку, поднялась к себе и вставила носитель в гнездо ноутбука.

Сначала на экране появилось нечто черное. Затем я увидела текст, написанный от руки, и поняла: кто-то, скорее всего Розалия Марковна, перелистывал записную книжку и переснимал ее содержание. Записей оказалось мало. Что-то вроде «Борис слева», «Оля на коленях» и тому подобное. Зато еще были отлично нарисованные картинки, изображавшие сцену и актеров на ней.

Я восхитилась мастерству художника, который тщательно изобразил фигурки, и поняла, что вижу наброски того самого режиссера Берти, о котором с детским восторгом рассказывала мне в грим-уборной Ольга Таткина.

Картинки сменяли одна другую – Альберт Сергеевич нарисовал всю постановку. Если ее никогда не ставили, то любому режиссеру, увидевшему эскизы, останется лишь перенести их на сцену.

Затем вдруг на экране возникла фотография. Группа подростков стоит полукругом, перед ними в кресле сидит носатый старик. У его ног, прямо на полу, устроилась по-девичьи стройная, хрупкая женщина с морщинистым лицом старухи. У всех детей и у пожилой дамы на цепочках поверх одежды висят медальоны.

Я насколько возможно приблизила изображение подвески и увеличила его.