Укротитель Медузы горгоны

Но вы постоянно подчеркиваете, что маньяк умен и осторожен, значит, он будет внимательно присматриваться к моему жениху и не должен ничего заподозрить. Михаила надо хоть внешне превратить в человека фэшн-бизнеса, только я подозреваю, что смена имиджа Невзорову не понравится. В своем же теперешнем виде он смахивает на… на… В общем, у меня нет слов.

– Отлично, делай с ним что хочешь, – согласился Якименко. – Постриги, переодень, накрась.

– Минуточку, погодите! – вскинулся Невзоров.

– Вот, Игорь Сергеевич, слышите? Он уже недоволен.

Прикажите ему не спорить, иначе ваш план полетит в тартарары. Если Миша пообещает мне не перечить, я прямо сейчас отвезу его к Робертино, и во второй половине дня мы с ним явимся в театр. Вчера спектакль отменили, но сегодня он непременно состоится. Я буду гримировать артистов, а Невзоров сможет со всеми познакомиться.

Якименко встал из-за стола.

– Понял, – обреченно пробормотал мой «возлюбленный».

– Отлично. А пока заплати за наш со Степой перекус, – распорядился Игорь Сергеевич.

 – Всем до свидания. Я постоянно на связи. Да, чуть не забыл! Егор Михайлович тоже будет слоняться по театру и вести расследование.

– Ой, пожалуйста, уберите его! – взмолилась я. – Он полный дурак, считает, что я каким-то образом замешана в этом деле.

Но следователь не пошел мне навстречу.

– Вот и прекрасно, пусть Бочкин оттягивает на себя внимание. Он временно прикомандирован к моей команде.

Егор будет трясти сотрудников театра, а Миша тем временем изучит обстановку изнутри. Ну, теперь я совсем ушел. Спасибо тебе, Степа! Отныне и ты член моей команды, работаешь над делом, это очень ответственно.

– Расплатись и поехали к Робертино, – велела я Невзорову, когда Якименко пропал из виду.

– Вот всегда я у Игоря крайний, – вздохнул Михаил. – У начальника зарплата повыше моей, и один раз я у него спросил: «Почему мне всегда приходится платить?» Знаешь, что он ответил? «Будет, говорит, и на твоей улице праздник.

Лет через пятьдесят займешь мое кресло и станешь стажера гонять». А я ведь не стажер, нормальный сотрудник. И почему Якименко решил, что я стану руководителем, когда уже на пенсию пора собираться?

Я открыла сумочку и положила на блюдечко с чеком деньги.

– Эй, убери, – возмутился Миша, – я не нищий.

– Ты слишком долго ныл о несправедливости мира, мне слушать надоело, – огрызнулась я.