Укротитель Медузы горгоны

Ложиться же на стол к тому, кто, польстившись на немалые деньги, согласится вызвать искусственные роды, я вам не советую, вы можете умереть.

– И что теперь делать? – взвилась Глаголева. – Я ненавижу этого ребенка!

– Вам лучше родить, – продолжал врач, – у некоторых женщин материнский инстинкт просыпается после появления чада на свет.

– Младенец мне не нужен, – повторила Роза.

– Тогда откажитесь от него, – пожал плечами доктор. – По крайней мере, не станете потом отвечать перед Богом за убийство.

Глаголева вернулась домой и решила действовать. Несмотря на шестимесячный срок, живот у нее пока был не особенно заметен, коллеги считали, что она просто слегка поправилась, делали комплименты ее здоровому виду. Никому и в голову не могло прийти, что сорокалетняя актриса, никогда не скрывавшая своего нежелания иметь детей, вдруг забеременела. А Роза нашла в подмосковной деревеньке бабку-повитуху, которая согласилась принять тайком роды, а потом куда-нибудь деть малыша.

Куда именно, актриса не интересовалась, ей хотелось поскорей избавиться от плода, забыть глупую ошибку и снова жить счастливо. Еще недавно горячо любимый Дмитрий Бонзо вызывал теперь у нее омерзение и чувство гадливости, а его ребенка она просто ненавидела. Никакой материнский инстинкт у Розалии не проснулся, он спал вечным сном.

На седьмом месяце Глаголева распустила слух, что у нее роман с иностранным режиссером, отказалась от всех предложений, попросила в театре отпуск и осела дома.

Повитуха велела ей приехать в деревню в конце января, двадцать пятого числа. Но видно, бабка плохо рассчитала срок, потому что роды начались десятого, и на свет очень быстро, безо всяких осложнений, появилась девочка. Розалия, ничего не знавшая о процессе деторождения, приняла отделившийся послед за выпавший из нее какой-то орган, до смерти перепугалась и вызвала «Скорую». Крошечную малышку она хотела удушить подушкой, но не успела – ее сильно испугало собственное состояние.

Фанаты готовы ради своего кумира на любые подвиги. Маргарита решила помочь Глаголевой. Тем более что у Кутузовой была близкая подруга Инна Селиванова, с которой она с первого класса сидела за одной партой. В общем, Розалии несказанно повезло. Мало того, что после вызова «Скорой» к ней случайно приехала ее преданная поклонница, так та еще состояла в тесной дружбе с директором детского дома, причем не простого, а экспериментального.