Ультиматум крупного калибра

– Патронов бы хватило… – с сомнением произнес Рябов.

– Будем лупить одиночными, – сказал Богданов. – Так, чтобы каждая пуля – в цель.

– Как обычно, – понимающе кивнул Рябов.

– Вот именно, – подтвердил Богданов.

– Глянь, они засуетились, – сказал Рябов, всматриваясь в окно. – Не иначе как попрут сейчас в атаку. В психическую…

– Вряд ли, – не согласился Богданов. – Для чего им переть в лоб, когда можно в обход. Нет, тут что-то другое… А, понятно! Кажется, они решили вступить с нами в переговоры! Сейчас начнут пугать… Обычная тактика!

– Мне уже заранее страшно, – желчно усмехнулся Рябов.

– Вообще-то это хорошо, – сказал Богданов. – Переговоры, то-се… А время, между тем, движется. Наши, я так думаю, уже вылетели.

Богданов оказался прав. Перед тем как пойти на приступ, командование аэродрома решило вступить с советскими спецназовцами в переговоры. Это была старая, надежная и не раз себя оправдавшая тактика. Действительно, если тех, кого берут приступом, мало, а тех, кто идет на приступ, много, то обороняющимся лучше сдаться.

Потому что – какие у них шансы? Если разобраться – никаких. А жизнь, как известно, одна.

– Русские! – вдруг раздался громкий металлический голос откуда-то снизу и одновременно со всех сторон. Говорили по-русски. – Мы знаем, что вас мало, всего пять человек. У вас наши люди, которых вы взяли в заложники. Нас много. У вас нет никаких шансов. Предлагаем вам отпустить заложников и сдаться. Обещаем вам гуманное отношение с нашей стороны. Даем вам три минуты на размышление.

Через три минуты мы начнем атаку, и все вы будете убиты. Время пошло!

– Немцы и американцы! – раздался из громкоговорителя ответный голос по-английски. Это уже говорил Муромцев. – Мы захватили ключевые узлы аэродрома и вывели из строя все основное оборудование. Аэродром фактически уничтожен. На подлете – советские истребители и бомбардировщики, они прибудут с минуты на минуту и возьмут под свой контроль воздушное пространство над аэродромом. В случае необдуманных действий с вашей стороны у них есть приказ открыть по вам огонь на поражение.

Поэтому у нас имеется к вам предложение. Никаких атак, и никакой стрельбы! Как только прибудут наши самолеты, мы отпускаем заложников, а вы предоставляете нам возможность беспрепятственно покинуть аэродром. Повторяю: в случае каких-либо необдуманных действий с вашей стороны советские самолеты предпримут атаку на аэродром.

Разумеется, Муромцев несколько присочинил.