Улыбка 45-го калибра

Припадочная, ее тут все знают, от регистратуры до нянечек. Везде буянит, все не по ней. Я еще удивляюсь терпению Олега Игоревича, кто другой так давно бы нашел повод от нее избавиться, но он у нас просто святой. А в кабинет к нему попасть элементарно. Вот видишь звоночек?

И она ткнула пальцем в пупочку.

– Кто там? – раздалось из динамика.

– От Ореста Львовича, – сообщила я.

Улыбающийся Олег Игоревич мигом отпустил мне комплимент.

– Дашенька, ты сегодня девочка-весна.

Я обдернула жутковатое бордовое платьице. Надо же, мужик запомнил имя никому не нужной тетки, хотя, наверное, ему позвонил Орест и сказал:

– Сейчас к тебе явится моя новая лаборантка, эта идиотка по имени Даша.

А Олег Игоревич, как дамский угодник, пытается наладить хорошие отношения со всеми представительницами слабого пола. Я ухмыльнулась и не удержалась:

– Уж скорей бабушка-весна!

Олег Игоревич засмеялся:

– Браво, дорогая, какое тонкое чувство юмора, редко кто из милых дам способен шутить на тему возраста.

Его приятное круглое лицо просто лучилось добротой, карие глаза смотрели ласково, от уголков век бежали в разные стороны лучики морщинок, и пахло от доктора дорогим одеколоном, но не сильно, а только чуть-чуть, этакий легкий намек на аромат.

Весь вид Олега Игоревича словно говорил: «Меня не надо бояться, успокойся и расскажи все, что с тобой приключилось, обязательно помогу».

Ни за что бы не поверила, что такой человек способен хладнокровно отправить на искусственные роды женщину, чтобы убить вполне здорового младенца.

Интересно, сколько ему заплатил этот Николай? А может, Оксана ошиблась, и доктора в консультации зовут как-то иначе? Олег Игоревич производил самое приятное впечатление. Я, войдя в кабинет и обнаружив там такого врача, мигом бы прониклась к нему расположением.

– Дашенька, – продолжал улыбаться Олег Игоревич, – будь другом, возьми сама контейнеры, видишь, один сегодня тут пашу, Катюшка моя заболела.

– Конечно, конечно, только где?

– А вот толкни эту дверку, за ней комната с холодильником, оттуда и достань.

– Их там только два, – ответил Олег Игоревич и принялся быстро-быстро писать что-то в лежащей перед ним толстой истории болезни.

Я послушно пошлепала в указанном направлении. За дверкой и впрямь имелась небольшая комната с узким окном. Все, что в ней было, – это кушетка, прикрытая не слишком чистой простынкой, круглая белая табуретка и старенький, громко тарахтящий холодильник. Я распахнула рефрижератор и обнаружила в нем два термоса с синими крышками.