Улыбка 45-го калибра

Вынув их, услышала, как стукнула дверь и раздался визгливый крик:

– Нетушки, так не пойдет! Лохануть меня решили?!

– Люба, – сердито сказал Олег Игоревич, – сейчас же замолчи.

– А ты мне рот не затыкай! – завопила грубиянка. – Ишь чего придумали! Ты что, полагал, я у ей не спрошу? Почему Вальке Колосковой тысячу долларов дали, а мне только пятьсот?

– Люба! Замолчи и выйди. Поговорим, когда прием закончится!

– Еще чего, чтобы я тут сидела? Нет уж, отдавай мои бабки. Ежели теперь по тысяче платят, то и мне столько выкладывай!

– Люба, – каменным голосом оповестил Олег Игоревич, – мы не одни!

– Чегой-то никого не вижу, кроме тараканов! – взвизгнула хулиганка.

– Дашенька, – заорал доктор, – что так долго?

Я быстро впихнула контейнеры назад и крикнула:

– Холодильник не могу открыть: дергаю, дергаю – и ничего.

– Там кнопочка посередине на ручке, нажать надо.

Через пару секунд я возникла в кабинете. Олег Игоревич по-прежнему сидел за столом. Напротив него стояла женщина со злым, раскрасневшимся лицом и с растрепанными, не слишком чистыми волосами. Я мигом узнала скандалистку. Та самая тетка, ухитряющаяся постоянно беременеть, наглая Люба Ракитина, чуть было не затеявшая вчера драку со мной возле кабинета. Увидав меня, бабища поджала губы.

– Иди, Дашенька, – нежно улыбнулся Олег Игоревич, – ступай к Оресту Львовичу, да смотри не урони ничего по дороге.

Я сделала испуганное лицо и вышла в коридор. И как теперь поступить? Контейнеры следует быстренько отнести Оресту, я не могу стоять тут с ними, поджидая, пока Люба Ракитина выйдет из кабинета.

Почти бегом я кинулась в лабораторию. Авось успею! Правда, по дороге притормозила и как следует оглядела свою ношу. Открыть термосы не представлялось возможным: они опять были тщательно заперты на крохотные висячие замочки, вроде тех, на которые закрывают чемоданы.

Ореста Львовича в лаборатории не было. Я сунула принесенное в холод и пошла к выходу.

– Ты куда? – сурово поинтересовалась неприветливая Регина. – Работы полно. Сейчас крем раскладывать надо.

– Только ненадолго, – нахмурилась девица, – рабочий день идет.

Надо же, какая противная. Вдруг у меня больной желудок? И вообще, ее самой вчера не было.