Улыбка 45-го калибра

Когда Петр открыл дверь, я попятилась. На пороге возвышалась гора высотой под два метра и весом в пару центнеров. Я доставала мужику примерно до пояса.

– Входите, – пригласил Зайцев.

Я вошла в роскошно обставленный холл и хихикнула.

– Боже, какой вы огромный, прямо жуть берет. Интересно, какой автомобиль вы себе купили? Небось троллейбус приобрели, в мой «Пежо-206» вам ни за какие деньги даже голову не просунуть.

Петя улыбнулся, из его глаз пропала небольшая настороженность. Я захихикала. Давно заметила: чем глупее ты кажешься людям, тем лучше они к тебе относятся.

Дурочек не опасаются.

– Мой отец чуть-чуть не дорос до самого высокого человека планеты, – улыбаясь, пояснил Зайцев, – два метра двадцать сантиметров вымахал, я малость пониже буду, да и вес набрал слишком большой, надо бы скинуть.

– Ой, – закатила я глаза, – обожаю крупных мужчин, ну представьте себе парня ростом с меня, это же форменная катастрофа. Куда с такой канарейкой пойти можно?

Зайцев рассмеялся в голос.

– Ну, все хорошо в меру.

С другой стороны, зачем вам такой кавалер, как я? Очень смешно выглядит: слон и блошка. И потом, в постели я бы вас просто раздавил. Была у меня как-то дама вашей конструкции, так прямо измучился весь, боялся ей руки-ноги поломать. Ну да ладно, вернемся к нашим баранам…

– При чем тут бараны? – прикинулась я совершенной кретинкой. – У меня вопрос не по животноводству…

Петр прикусил нижнюю губу – он явно пытался сдержать рвущийся наружу смех.

– Просто так сказал, к слову, в чем проблема?

– Петенька, – капризно оттопырила я нижнюю губку, – вы всегда держите приходящих к вам в гости дам на пороге? Понимаю, конечно, что не заинтересовала вас как женщина, но надо же и приличия соблюсти? Даже кофе не предложили!

Зайцев опять широко улыбнулся:

– Только-только хотел спросить, что предпочитаете, чай или…

– Кофе, – докончила я, – черный, без сахара, с лимоном, естественно, не растворимый, лучше всего стопроцентную арабику, желательно «Лавацца д’Оро», знаете эту фирму?

Зайцев хмыкнул, и мы прошли на кухню.

Сразу стало понятно, что он живет один, вернее, что не женат. Его кухня больше походила на бар. Вместо обычного стола, вроде того, за которым удобно устраивается наша семья, тут имелась доска на одной толстой ноге. Сидеть предлагалось на высоких табуреточках с плетеными сиденьями. Петр с его ростом преспокойно оседлал этот малокомфортабельный стул, я же еле-еле вскарабкалась. Плита была двухконфорочная.