Улыбка 45-го калибра

– Фу, – сказала Ритка, – чего сидишь, как кукла? Ну-ка тяни за лапы!

В самый разгар действа появилась Маруся. Мигом поняв, что происходит, она тут же включилась в ситуацию. Теперь я держала кота, а Ритка и Машка пытались запихнуть несчастного в шубу. Масик легко справлялся с тремя идиотками, размахивая когтистыми лапами. Потом я почувствовала, как по коленям потекла горячая жидкость.

– Он меня описал! – закричала я.

– Подумаешь, – тяжело дыша, ответила Ритка, – не сахарная, помоешься.

– Чем вы тут занимаетесь? – всунула голову в комнату Зайка.

– Потом объясним! – заорала Маня. – Видишь «молнию»?

– Где? – изумилась Ольга.

– У Масика на спине, застегни скорей.

Зайка, не задавая лишних вопросов, выполнила требуемое.

– Слава богу, – вздохнула Ритка.

– Чего вы с ним сделали? – поинтересовалась Зайка.

Ритка принялась с жаром рассказывать про комбинезон.

– По-моему, он Масику не слишком нравится, – вздохнула Маня, – вон как злится.

Кот бешено крутился на одном месте. Масику было наплевать, что на него с превеликим трудом нацепили страшно дорогой и супермодный комбинезон.

– Во обозлился, – качала головой Маня, глядя, как «сыночек» с воем носится по моей спальне, роняя мебель, – может, снять с него шубу-то?

– Ни за что, – отрезала Ритка, – сейчас привыкнет. Я лучше знаю, как со своим ребенком поступить.

Тяжелый вздох вырвался из моей груди. Еще одно родительское заблуждение. Всовывают в руки мальчика, страстно мечтающего о карьере футболиста, скрипку, таскают сопротивляющееся чадо в музыкальную школу, приговаривая: «Мама знает, чем тебе лучше всего заняться…» И в результате вместо счастливого человека, великого голкипера или популярного нападающего, получают пятнадцатисортного скрипача, вынужденного с тоской «перепиливать ящик». Чем же футбол хуже скрипки, а?

– Что у вас тут происходит? – недовольно спросил Дегтярев, входя в спальню.

Маня, Зайка и Рита, перебивая друг друга, начали рассказывать полковнику, какой чудесный комбинезон приобрела Рита и как мы натягивали его на Масика.

Александр Михайлович задумчиво поглядел на беснующегося кота.

– Что? – напряглась Замощина.

– Чего? – разинула рот Маня.

– К шубейке, – совершенно спокойно констатировал приятель, – должен прилагаться капор или, на худой конец, берет.