Улыбка 45-го калибра

Жаль только, что нельзя выключить звук – слишком уж противно визжит Ритка:

– Сыночка убили! Масик мой, Масик!

Впрочем, Зайка не отставала от нее:

– Ой, ой, ой, жуть какая!

Но громче всех орала Маня:

– Щенков засыпало, катастрофа!!!

Три крещендо слились, превратившись в единый хор, исполнявший форте песню о катастрофе.

– Мать, – раздался в самый кульминационный момент ледяной голос Аркадия, – а ну-ка иди сюда немедленно.

Чувствуя себя нашкодившей школьницей, я выползла в коридор и, заискивающе, снизу вверх, глядя на почти двухметрового сына, робко поинтересовалась:

– Я не спрашиваю тебя, – тоном, от которого веяло всеми морозами Арктики, заявил Кеша, – я никогда не спрашиваю тебя, где ты шляешься дни напролет…

– Ничего плохого не делаю, – забормотала я, – так, по магазинчикам мотаюсь, знаешь, дамы любят шмотки разглядывать, косметику…

– Только не ты, – отрезал сын.

– В книжном толкусь, детективчики всякие перебираю…

– Мать, говори правду!

– Да что случилось? – недоумевала я.

– Ладно, – процедил Кеша, – мы разрешаем тебе все, и, видно, зря. Первого апреля ты по-идиотски пошутила, но я смолчал. Знаешь, одно дело подбрасывать пластмассовых мух в чай, а другое договариваться с ГИБДД. Меня тормозили через каждые сто метров, ехал до Бутырки четыре часа! А главное – еще иметь наглость позвонить и предупредить, чтобы я передвигался без машины!

– Дегтярев. Он обозлился за пукательную подушку. Ну как бы я, по-твоему, с гаишниками договаривалась, а?

– Не знаю, как-то сумела, – рявкнул Кеша, – да Александр Михайлович наивное существо, он не способен на такую гадость! Ладно, хорошо! Теперь возьмем сегодняшний день.

– Это лысый Масик! – возмутилась я. – Он не захотел надевать комбинезон из норки, дорогую, между прочим, штуку, вот и метался по спальне.

– Мать, это твоя комната. Хочешь, чтобы люстра валялась на полу – кто бы спорил, но не я. Кстати, со столиком поступила абсолютно правильно, давно пора было эту рухлядь в щепки поломать.

– Мой любимый столик!

– А мой любимый телефончик?! – сердито ответил Кеша и повертел возле моего лица огромной черной трубкой.

– «Нокиа», – машинально прочитала я название фирмы и удивилась. – Такой страшный купил, почему?

– Потому что живу в доме с сумасшедшими собаками, которые харчат навороченные аппараты, – буркнул Кеша. – Этот проглотить даже бегемоту слабо.

– Да уж, – пробормотала я, – словно из камня высечен.