Улыбка 45-го калибра

Я приволокла ношу в лабораторию и до полудня слушала бесконечные придирки Регины. Ровно в двенадцать, коротко сказав: «У меня обед до часу дня», – я выскользнула за дверь, потом, чуть-чуть приоткрыв створку, глянула внутрь.

Регина распахнула небольшой черный шкафчик с табличкой «Осторожно радиоактивность», достала коробочку, выудила оттуда ключик, открыла один контейнер, и тут зазвонил телефон.

– Ну? – недовольно спросила девушка. – Ладно, иду.

Я побежала в туалет, а спустя пять минут вернулась в лабораторию и принялась действовать.

Добыла ключик, открыла замок, приподняла крышку и чуть не скончалась, увидав, что плавает в трех банках.

Трясущимися руками, ощущая себя просто Матой Хари, я сделала снимки. Сначала закрытые контейнеры, потом открытые, следом банки с эмбрионами. Потом, радуясь, что никто не застукал меня, вернула на место ключик и уже хотела захлопнуть дверки, как с верхней полки с легким стуком упал пакет. В воздухе он раскрылся, и я с удивлением увидела, что на пол вывалились какие-то непонятные предметы.

При ближайшем рассмотрении стало понятно, что это огненно-рыжий парик, фальшивые усы разных цветов и две накладных бороды. Один комплект светло-рыжий, другой – угольно-черный. Я потрогала находки. Очень странно, надо их сфотографировать. Но не успел аппаратик издать легкий щелчок, как раздался резкий голос:

– Что ты делаешь? Отвечай немедленно!

От неожиданности я чуть не выронила фотоаппарат. В комнате стоял, одетый в коричневую куртку, Орест Львович.

Очевидно, увлекшись рассмотрением содержимого пакета, я не услышала, как он вошел в лабораторию.

– Э-э-э, – забормотала я, тихо радуясь, что он не вошел в тот момент, когда банки с эмбрионами открыто стояли на столе, – вот порядочек навожу…

– Зачем ты открывала шкафчик! Ведь просил ничего не трогать без разрешения.

– Я ничего не открывала!

Орест указал пальцем на лежавшие на полу странные вещи.

– Мыла колбы, а тут вдруг дверки раскрылись и выпал пакет.

– Ага, вот, хотела поднять. А зачем вам усы с бородой?

– У нас раньше был любительский театр, давно еще, при Советской власти, остался реквизит, – пояснил начальник и велел: – Покажи-ка фотоаппарат, экая крошка!

Я отступила к окну, Орест шагнул ко мне, внезапно что-то ярко сверкнуло. Я опустила глаза вниз и увидела, что на мужчине надеты модные ботинки с металлической пластинкой на мыске. Луч солнца попал на нее, и она заискрилась.