Улыбка 45-го калибра

Девушка нанесла ему удар в солнечное сплетение, потом схватила за руку, как-то ловко вывернула ее и швырнула мужика на пол. Но Орест ухитрился схватить Регину за ноги, и они упали вместе. Через секунду мужчина сел на девушку верхом и крепко стукнул ее головой об пол. И тут я наконец отмерла, схватила со стола большую настольную лампу и что есть мочи треснула начальника по затылку. Орест странно всхлипнул и упал на бок.

– Эй, ты жива? – бросилась я к Регине.

Та села, помотала головой и неожиданно улыбнулась хорошей, открытой белозубой улыбкой.

– Погоди, дай мне мою сумочку.

Я протянула ей кожаный мешочек.

– Живей, пока он не очухался, подтяни его к батарее, – велела девушка.

Я с трудом доволокла тяжеленное тело до трубы. Очевидно, с перепугу я здорово долбанула мужика, потому что он все еще не пришел в себя.

Регина, пошатываясь, встала, вытащила из сумки наручники и приковала Ореста к трубе, потом вынула мобильный и сообщила:

– Шапочка на проводе, всем подъем.

Затем она захлопнула крышку телефона и сказала:

– Ладно, давай знакомиться, Регина Коваленко, лейтенант.

Извини, что вела себя как сволочь, но так было надо.

– Лейтенант?! – обалдело протянула я. – А каких войск?

Девушка вытащила сигареты, спокойно закурила и сообщила:

– Ну ты недогадливая, однако, бронетанковых, конечно.

Не успела я поинтересоваться, при чем тут танки, как в лабораторию ворвалась толпа парней в милицейской форме и штук пять мужиков в штатском.

Остаток дня прошел ужасно. Сначала меня отволокли в какое-то здание и принялись допрашивать.

Я честно рассказала все и стала просить вызвать Дегтярева. Где-то около девяти вечера появился хмурый Александр Михайлович. Мне пришлось повторить свой рассказ при нем. По мере выплескивания информации приятель делался все мрачнее и под конец превратился в грозовую тучу.

Дома мы оказались после полуночи.

– Ступай к себе, – хмуро велел полковник и заорал: – Эй, все вниз.

Из комнат посыпались домашние.

– Чего выступаешь? – удивилась Ритка.

– Молчать, – взвизгнул Дегтярев, – шагом марш в гостиную, разговор есть.

А ты, Дарья, в койку! Где ключ от ее комнаты? Запереть снаружи, убрать от окна садовую лестницу, запрещаю с ней общаться. Ну, живо! Вперед!

Напуганные домашние ринулись в указанном направлении, я влетела в свою комнату и услышала, как в замке проворачивается ключ. Из глаз полились злые слезы. Так и не узнала, кто спер яйцо!

Следующая неделя была кошмарной. Меня держали под домашним арестом.