Умельцы

Петрухин и Купцов с двух сторон склонились к раскрытой книжке. На странице было несколько записей и карикатурное изображение свиньи. Записи на странице соответствовали записям любого делового человека: «9:30 — мэрия. Копия устава!»; «12:00 — Митюков. Контр. На пост…»; «Алка. Мясо не покупать».

— Расшифруйте, пожалуйста, ваши записи. Лучше всего начнем с нижней: «Алка. Мясо не покупать», — сказал Купцов. — Что означает «Алка. Мясо не покупать»?

— Вспомнил, — сказал Горбач. — Вспомнил. Мы же вечером на даче у Алки оттягивались.

Днем она мне позвонила и сказала, чтобы я мясо для шашлыков не брал. У нее будет какое-то особенное.

— Значит, вечером вы были на даче у Алки?

— Да, у Алки. На даче.

— А кто такая Алка? Где дача?

— Алка? — переспросил Горбач. — Да Алка… это так.

— Алка — секс-машина. Ничего серьезного. Дача в районе Сестрорецка. Ну, собрались там оттянуться немного. Бухнуть, шашлыков поесть и прочее. Вы же понимаете…

— А кто еще был? Строгов был? Нокаут был?

— Нокаут? Нокаут — нет… на хер он нужен? А Игорь был.

— Именно там, на даче у Алки, Игорь попросил вас позвонить Саше? — спросил Купцов. — Так дело было?

— Не просил он меня никому звонить, — раздраженно ответил Горбач.

— Вы хорошо помните? Много выпили в тот вечер?

— Выпили… — произнес Горбач и вдруг замер. Он замер и удивленно посмотрел на Купцова. — Стойте! Стойте, он же у меня телефон брал!

— А зачем он брал у вас телефон? У него есть свой.

Горбач потряс головой, ответил:

— Все вспомнил. У Игоря телефон отключили.

Наболтал он с кем-то на весь лимит, телефон и отключили. Он попросил у меня, мол, дай, Леша, звякнуть… Жалко, что ли? Звони.

Брюнет коротко и зло матюгнулся. Петрухин сделал глоток пива, а Купцов молча убрал в пластиковую папочку распечатку и фоторобот Трубникова. За мутноватым пластиком папки лицо решительного парня расплылось, потеряло резкость очертаний… Очередной след, который теоретически мог бы привести к Матвееву, оказался ложным. А других не было.

Горбач пережил несколько неприятных минут, но уехал в добром расположении духа.

Брюнет напоследок сказал ему:

— Ладно, Леха, извини. Накладочка вышла.

— Бывает, — согласился Горбач.

Он отдавал себе отчет, что на самом-то деле очень легко отделался. Если бы он выпил в тот апрельский вечер побольше и не смог вспомнить, что дал телефон Строгову… Разумеется, его не стали бы потчевать паяльником в задний проход, но из числа деловых партнеров Брюнета он бы однозначно вылетел.

— Бывает, — согласился Горбач.