Уна. Семь прях. Книга 4

В доме Элоис была всего одна комната, одна кровать и очень мало места, поэтому я спала в недоделанной лодке, завернувшись в теплое одеяло, которое пахло смолой и корицей. Мне нравилось спать так. И мне нравилась Элоис.

Недалеко от ее дома был маяк.

– Мой сын работает на маяке, – сказала Элоис и показала мне огромную башню.

Мне понравился маяк. Он горел по ночам, как бакены вокруг Веретена. И мне нравился ее сын Дик. Он был чем-то похож на Ралуса.

– Ты давно знаешь Ралуса? – спросила я Элоис.

– Ну, если честно, я совсем его не знаю.

Первый раз в жизни увидела, когда вы вдруг постучали ко мне на рассвете.

– Почему же ты нас впустила?

– Потому что я всегда пускаю в дом тех, кто вежливо стучится в дверь.

– Но почему ты ему помогаешь, если совсем не знаешь?

– Иногда люди помогают другим не потому, что знают их, а потому, что так надо.

– Но ведь он откуда-то узнал про тебя, и про твой дом, и про то, что ты откроешь нам дверь!

– У нас есть общие знакомые.

– Травник? Нет, Травника я не знаю.

Но у меня есть старинный друг, он живет в красивом городе Алекте, и он попросил меня приютить всякого, кто постучит в мою дверь вот так.

И она отстучала по борту лодки сложный ритм. Я услышала в нем слова: «отвори ворота, твоя помощь нужна». И я вспомнила, что во все дома, где Ралус оставлял меня, он стучался именно так.

– Таких домов очень много во всех землях, – поняла я.

– Которые верят этому стуку и открывают двери.

Элоис усмехнулась и сказала:

– Хотела бы я знать об этом раньше.

Научила бы этому стуку одну непоседливую девочку.

Я не знала, кого Элоис имеет в виду, но и спрашивать не стала. Мало ли какие тайны хранит эта лодочница. Я видела, что и ее, и ее сына съедает какая-то тревога, они тосковали по кому-то, кто был с ними, а теперь далеко.

Однажды к Элоис пришла женщина с такими же белыми волосами, какие были у всех на Элише. Элоис не было дома, но я не испугалась. Тоска и тревога этой женщины делали ее совсем беззащитной и беспомощной.

Она улыбнулась мне, присела рядом и спросила:

– Ты Уна, да? А я – Эрли.

Я подняла на нее глаза. Эрли! Так звали одну из дочек Лурды! Значит, эта женщина тоже с Элиши? Я спросила ее об этом, но Эрли покачала головой:

– Нет, я никогда не видела Семи островов, но мои родители родились и выросли там: мама на Лассе, а папа на Птичке. Судьба забросила их сначала в Рионелу, а потом – в Алекту. Ты была в Алекте? А в Контакоре или Борне?

Нет, там я тоже не была.