– Ты хочешь, чтобы он вел с тобой диалог на равных?
– Я хочу, чтобы он понял, что пиздюк давно вырос.
– А те твои приводы в полицию? Ты же звонил ему, чтобы он тебя вытащил.
– Это игра, Вика. Мне нужно, чтобы он думал, что всё ещё тот безголовый идиот, а ему нужно и дальше чувствовать себя тем, без кого я, якобы, не протяну и месяца. Так что пусть думает, что он ещё хоть на что-то может повлиять и в это время не лезет в мои дела.
Машина взревела мотором. Ренат положил руки на руль, посмотрел прямо перед собой.
Потянулась к нему и коснулась ладонью щеки.
– Ты чего? – взглянул он на меня темнотой своих глаз.
– Я горжусь тобой, – произнесла тихо. Легкая улыбка коснулась его губ. – Ты молодец и совсем не пиздюк. Балабол, однолюб-многоёб, но точно не пиздюк.
– А спину покажешь?
– Но ещё и дурачок, – улыбнулась и оставила легкий поцелуй на его губах.
– Поехали? – спросил он напоследок, словно до сих сомневался.
– Если что, я спрячу тебя за своей спиной.
– Я и так там весь вечер пробуду, пуская слюни на твой позвоночник.
Глава 29. Виктория
Ресторан класса «моей зарплаты не хватит даже на воду из унитаза в этом заведении» встретил нас тихой музыкой и фальшивыми смешками женщин, которые делали вид, что их веселит то, что говорят их собеседники-мужчины, у которых на лицах и счету читались миллионы и не факт, что все они в рублях.
Если не брать во внимание людей, большая часть которых сразу отталкивала надменностью и некоторой брезгливостью на холеных лицах, то ресторан заслуживал твердую пятерку по интерьеру и цветовой гамме.
Ничего раздражающего, ничего, что казалось бы вычурным или фальшивым. Да, дорого, но, вместе с тем, со вкусом.
– Снимай плащ, – скомандовал коротко Ренат, терпение которого, кажется. Было на исходе.
Хотя мне казалось, что он просто придумал себе повод для отвлечения в виде моей голой спины, чтобы не думать о том, что ему предстоит встреча с отцом, который, совершенно точно, будет не рад тому, что его сын появится в компании бывшего мента, которая когда-то прикрыла одну из ветвей его незаконной деятельности.
Расстегнула пуговицы плаща и специально медленно спустила его с плеч.
– Твою мать! – выдохнул едва слышно Ренат, стоящий позади меня. – В этом зале сейчас будет столько порванных ширинок.
– Перестань! – шикнуло на него шутливо и отдала плащ, который он передал гардеробщику.
– С этой минуты спиной поворачиваться будешь только ко мне.
– А если кто-то зайдёт сзади?
– Там буду только я.
