– Я согласен ехать домой только в том случае, если на мне из белого будет только крем от торта, – вибрация его тихого голоса теплым бальзам растекалась под кожей. Кажется, музыку я уже давно перестала слышать, сосредоточившись только на этом низком голосе с приятной хрипотцой.
– То есть слизывать его не нужно? Пусть просто будет на тебе? – прикинулась дурочкой с кукольными глазками. – Эх, а я-то думала…
– Вика, – порывисто прижал меня Ренат к себе. – Нельзя говорить такие слова и так тереться об мои яйца задом.
– Так ты мне не даешь повернуться к тебе лицом, – хохотнула я и предприняла попытку развернуться в его руках. – Вот видишь?
– Я видел только то, что один мужик хочет потерять вставные зубы.
– Какой мужик? – пробежалась по залу взглядом.
– Который пялился на твою спину так, будто запоминал на что дрочить сегодня ночью.
– Я никого не вижу, – скользила по гостям взглядом.
– На два часа от нас. У высокой вазы с белыми розами, – задал координаты Ренат.
Примерно сориентировалась.
Сначала увидела миловидную женщину около пятидесяти лет, которая держала под руку единственного мужчину, находящегося в заданной точке координат.
Скользнула от переплетения их рук выше, к мужскому плечу, покрытому тканью синего пиджака, и остановилась на лице, в ту же секунду почувствовав, как по коже холодным градом рассыпались мурашки.
Мир вокруг стал размытым. Личное восприятие окружающего сузилось до узкого коридора между мной и тем, кто мог разглядывать мою спину не с целью, чтобы запомнить картинку того, что никогда не станет ему принадлежать, и дрочить на нее затем.
Тот, чьи глаза, я знаю точно, были бледно-голубого цвета, разглядывал мою спину и точно знал, какая она на ощупь и каково это – скользить губами вдоль позвоночника, упиваясь тихими стонами наивной восемнадцатилетней девчонки в дешевом гостиничном номере.
– Ты чего как сосулька стала? – спросил Ренат и немного сменил угол наклона головы, пытаясь заглянуть мне в глаза.
– Ты его знаешь? – всё-таки, смогла развернуться в его руках и сосредоточить все внимание на маленьком кармашке на пиджаке.
– Того мужика, который опять на тебя пялится? – недовольно буркнул Ренат и плавно в танце повернулся так, чтобы оказаться к тому мужику спиной, тем самым закрывая меня от него.
– Его, да, – нервно кивнула. Вцепилась пальцами в лацканы пиджака, потому что иначе могла свалиться с дрожащих от необоснованного страха перед прошлым ног.
Наверное, Ренат его знает.
