Низким, вкрадчивым голосом с этим особым заглядыванием в глаза, словно я смысл всей его жизни.
«Я дышать без тебя не могу, девочка» – говорил он.
Но на деле оказалось, что дышать он мог ровно так же, как врать. Легко и непринужденно.
К сожалению, об этом я узнала только тогда, когда сообщила ему о беременности. Ровно в этот момент выяснилось, что моя беременность – это только моя ответственность или, говоря его словами «всё то, что попадает во влагалище женщины, является зоной только её ответственности, особенно тогда, когда она сама к себе подпустила».
И, как выяснилось, с женой он не разводился, а она просто уехала с дочерью заграницу, чтобы определить ту в заморский вуз, но, похоже, забыла привязать своего кобеля к батарее.
– Вика, – позвал меня Ренат тихо-тихо. Мягкие губы коснулись лба. – Ты чего притихла?
– Я… – резко подняла на него взгляд и прижала пальцы к виску. – Что-то здесь душно. Выйду на террасу, подышу немного.
– Я с тобой…
– Ренат! – семенящими шагами на высоких каблуках к нам приближалась его мама.
– Родной, там в кухне нужно помочь с тортом. Рук не хватает совсем.
– Хорошо, сейчас, – быстро согласился Ренат и обратился ко мне. – Подождёшь?
– Там буквально пять минуточек, – сложила Анастасия Ренатовна бровки домиком, будто отпрашивала у меня своего сына.
– Всё хорошо, – улыбнулась обоим и ответила Ренату. – Я подожду тебя на террасе. Не торопись.
– Подожди, – Ренат быстро стянул с себя пиджак и накинул мне на плечи.
– Там холодно.
– Спасибо, – с трудом нашла в себе силы для еще одной улыбки.
Проследила за тем, как Ренат и его мама растворились среди гостей в предполагаемом направление кухни. Повернулась и случайно встретилась взглядом с Аристархом. Уголок его губ дернулся в ухмылке. К моему горло подкатила тошнота, состоящая из воспоминаний о его лживых признаниях и словах.
Гордо вздернула подбородок и уверенной походкой вышла из зала на террасу. Порывисто, полной грудью вдохнула холодный весенний воздух.
Закрыла глаза и попыталась убедить себя в том, что всё давно в прошлом. Хотя, единственное, что точно осталось в прошлом – вера в светлые чувства между мной и каким-либо мужчиной. Всё это было растоптано Аристархом. Остались только ненависть и холодный расчет. Я десять лет ни с кем и никогда не осложняла отношения какими-либо чувствами, потому что их попросту нет. Только секс – как физическая потребность.
