"
"Взгляд синих глаз резко впился в мое лицо. В солнечном сплетении неожиданно кольнуло, в желудок упал тяжелый камень. Если в этом кабинете и было что-то ахуительное, то это её взгляд.
Широко распахнутые синие глаза в контрасте с волосами цвета вороного крыла смотрели в самую душу и приставляли к её горлу нож.
– Тебя когда-нибудь имели на этом столе? – спросил я раньше, чем успел подумать, и потерял взгляд синеглазки.
Она снова уставилась в моё дело.
Сука.
– Со мной не хочешь поговорить? Допросить с пристрастием? Со страстью? – продолжал я свой трёп.
В молчании с ней, отчего-то, становилось неловко.
– Не имею привычки разговаривать с пустым местом, – произнесла она холодно, даже не подняв на меня взгляд. – Сейчас приедет твой папочка, которому ты, наверняка, уже позвонил. Вот с ним я и поговорю.
Солнечное сплетение теперь не просто кольнуло, а в него прилетело пяткой с острым каблуком.
Стерва в блузке только что поимела меня, не шевельнув и пальцем.
Но, при всей своей сучье внешности и повадкам кобры, она была права – бате я уже позвонил.
Скорее всего, он уже едет сюда или отправил за мной кого-то из своих людей. Нет. Он обязан приехать лично, чтобы наглядно показать, какой он заебатый отец, кинуть кому-нибудь на лапу налик и увезти меня домой, чтобы поставить в угол на горох.
Хреновая репутация отцу, который метит на пост мэра города, не нужна. Поэтому вряд ли он откажет себе в личном приезде и показательной порке с параллельной ей заискиванием с высокопоставленными чинами.
А эта сука, которая намеренно меня игнорирует, просто ждёт, когда приедет кошелек побольше, чтобы можно было хорошенько его поиметь. Сомневаюсь, что майорские погоны и личный кабинет в таком возрасте она заработала честным путем. Без папика-спонсора здесь точно не обошлось. Такие рыбки знают, на какой «крючок» нужно насадиться и насколько глубоко заглотить «червя».
– Сколько тебе лет? – всё же решил я спросить.
И снова на её лице не дрогнул ни один мускул.
– Ах, да! – хохотнул я, скрывая раздражение.
– Пустое место. Ну-ну.
Нервно откинулся на спинку скрипучего стула и уставился в потолок. Колено решило начать жить своей жизнью и импульсивно задергалось.
Чёрт! Да я психую! Она почти нихрена не сказала и не сделала, а я чувствую себя брошенным на скамейку штрафников из-за предвзятого судейства.
Время тянулось необъяснимо медленно. Смотреть на обшарпанный потолок мне надоело уже через минуту.
Опустил голову и снова посмотрел на стерву напротив.
