— Так ей и надо, змеюке, — говорил он, ласково поглаживая стакан по граненому ребру. — Дай, говорю, червонец до зарплаты, так она ерепенится, фигу под нос сует, рожу свою кривит. А сама гадалкам деньги пачками носит.
— Это каким гадалкам? — заинтересовался Травин.
— Так есть у нас в городе, деньги тянут почище, чем вот эти, — он кивнул на приказчика чайной, — а толку? Лапшу на уши вешают бабам, те и рады слушать, сопли развесят, тьху, дуры и есть. Ты мне, мил человек, дай отхлебнуть, а потом уж дальше вопросы задавай, а то горит все внутрях.
Ну хоть стаканчик, будь ласков.
После второго стакана слесаря немного развезло, но кое-что Сергею выяснить удалось.
Был у Ферапонтовой сарайчик небольшой с участком, чтобы картошку выращивать — такие городским жителям после революции выделяли, надеялись, вдруг себя прокормят. И находился этот огород недалеко от города. Где именно, слесарь как смог, объяснил и даже нарисовал, сам туда ездил за двадцатку крышу перекрывать. И приметное место назвал, чтобы точно найти.
— Я ведь и дранку могу, и конопатить, и вообще все, не ценят меня в коммунхозе, — жаловался он Травину, — этот начальник наш, Кац, ну ты его знаешь, сволочь редкостная, кровопиец, с кооператорами путается, жалованье задерживает, ценные кадры не ценит, чтоб его через косяк, пархатую морду. Вот они где Русь-матушку держат, везде пролезли, аспиды! Но я тебе вот что скажу, дай мне только до профкома добраться, я им все как есть нарисую, и про цены на арматуру, и про трубы гнилые, и про кладовщика-пропойцу, уж будь уверен.
Себе не наливай, тут мне одному мало. Эх, вот были раньше времена, я один мог четверть употребить. Да что там четверть, ведро. Но с закуской, будь уверен! Это, понимаешь, всему голова, к водочке, слухай сюда и запоминай, нужен расстегайчик, чтобы дымился еще, с визигой или черными грибами, да кабанятинки копченой, от молодой свинки кусок, чтобы сало желтое было и душистое. И никаких жареных карасей. Послушай, что я тебе скажу, дорогой ты мой человек, как на духу.
Сергей слушать не стал, забрал нарисованный на куске бумаги план с приметным местом и отправился обратно, к Петелькиной. Слесарь не возражал, он бормотал что-то себе под нос, запивая водкой душевный непокой.
Жена его стирала на улице белье, при виде Травина оживилась.
— Ну что, нашли моего муженька? Сговорились?
— Найти-то нашел, а вот сговориться не удалось, — развел Сергей руками, — только дружков его распугал. Но он уже в зюзю, ваш муж.
