— Мальцев, ты когда советский уголовно-процессуальный кодекс в последний раз читал?
— Наизусть знаю, — коротко ответил следователь.
— Не помню я, что там о членовредительстве говорится. Может, подскажешь, по какой статье невиновного человека к уркам подсаживают, да еще срок убийцам поганым скостить обещают, если они этого человека прижмут хорошенько?
— Ты, гражданин Травин, за убийц не беспокойся, получат по закону то, что полагается. А вот ты к статье своей сейчас еще одну прицепом, считай, получил, за нанесение тяжких, в камере побоище устроил.
Так что вопросы я здесь будут задавать. У нас в разработке делишки твои с Никифором Кузьмичом Пасечниковым, с которым вы золотишко не поделили. Ты, Травин, выходишь по всему грабитель и убийца, ничем не лучше этой троицы.
— Так золотишко вы хотите в другое дело впихнуть, — Травин невозмутимо смотрел перед собой. — На грабителей банка повесить. Уже и Гирин согласился. Я, Павел Евсеич, дело, которое ты мне подложил, изучил, и не только его.
— Как ты?.. — следователь аж закашлялся.
— Умудрился-то как? В кабинет пробрался? Взлом уездного суда? Это, Травин, статья еще похлеще будет, дело политическое, ты из тюрьмы выйдешь лет через двадцать, и то в лучшем случае. Сначала склад, потом банк, теперь вот это, стоило в нашем городе появиться, и заляпался ты по самые уши.
Сергей вздохнул.
— Ты ведь сам не веришь, Мальцев, что я в этом замешан. Потому и на откровенность вызывал, и сейчас вон маринуешь, вместо того чтобы обвинение предъявить. А я помочь могу.
— Это как же? — усмехнулся следователь. — Преступников найдешь?
— А если и так.
— Сладко поешь, — следователь бросил карандаш на стол. — Замочил ты мокрушника, честь и хвала, ладно, признаю, и по делу только свидетелем до сих пор проходишь, но, хоть доказательств пока нет, думаю, что это подельник твой был, вот и пытаешься сейчас выкрутиться, мозги мне заморочить. И с Пасечниковым тоже сговорился. Нет у меня к тебе доверия, гражданин Травин. Ни к тебе, ни к твоим словам. Все вы одинаковые, как прижмет вас советское следствие, изворачиваться начинаете, придумываете все подряд, только чтобы ответственности избежать.
Но пролетарский суд разберется, кто преступник, а значит, место твое на киче.
— Я докладную с утра завез в коммунхозотдел, — как ни в чем не бывало сказал Сергей. — Как раз до того, как меня милиция повязала.
— Какую еще докладную?
— Имущество у Ферапонтовой обнаружилось. Огородик в пригороде, с сараем, выданный городом в пользование.
