Травин повертел головой, разминая затекшие мышцы шеи, в центре комнаты с деревянного потолка свисала лампочка накаливания на коротком проводе, стены были выкрашены светло-серой краской, под которой угадывались кирпичи, окна в комнате не было, зато была дверь, для разнообразия — темно-красная.
Вот только добраться до нее Травин не мог — кто-то его надежно привязал к койке. Кисти и щиколотки были зафиксированы матерчатыми лентами, обернутыми несколько раз, порвать их Сергей даже не пытался. Пальцы рук и ног затекли; приподняв голову и скосив глаза, Травин поймал взглядом правую кисть, пошевелил пальцами, те вроде были розовыми, значит, или привязывали недавно, или не затянули слишком сильно.
Одет Сергей был в длинный халат с завязочками на спине — он ощущал каждый узелок.
— Эй, — закричал он, — есть кто живой, ссать хочу!
На самом деле Сергей хотел и в туалет, и есть, и еще много чего, кричать пришлось долго, он даже слегка охрип, зато подергавшись, обнаружил, что почти ничего не болит. Нож, который ему всадил в бок худой бандит, должен был пропороть печень, а с пробитой печенью человек, считай, не жилец, внутреннее кровотечение сделает его покойником за несколько минут.
Значит, обошлось, в который раз уже. Если бы Травин верил в бога, то решил, что ему помогает ангел-хранитель, а так — списал все на везение.
Через пять минут криков дверь отворилась, и вошел низенький толстенький человечек в белом халате в сопровождении военного без знаков различия, вооруженного наганом.
— Раз кричит, значит, поправляется, — полуобернувшись к военному, сказал доктор. — Смотри-ка, прыткий какой. Идите, милейший, и сообщите начальству, что наш подопечный проснулся.
Военный что-то забубнил, но врач решительно выставил его за дверь.
— Райх Генрих Францевич, — представился он. — Что же вы, голубчик, хулиганите? Переполошили всех, а лежали бы тихо, и глядишь, все бы обошлось.
— Что обошлось? Где я? Какое число? — Травин заморгал. — Я хочу ссать. Что, прямо в койку напрудить?
— Нет уж, для таких нетерпеливых у нас есть утки, но не стоит зря беспокоить санитарок и Дарью Павловну, — врач протестующе замахал пухлыми руками, — потерпите, милейший, буквально пару минут.
Товарищи из милиции проводят вас в отхожее место, прошу, дождитесь их.
— Я что, арестован?
— Именно так, хотя эти держиморды говорят, что только задержали до выяснения, — Генрих Францевич чуть было не прослезился от того, что его подопечный так сообразителен.
