— Здоровый, как бык. Другой бы еще неделю валялся, и не выкарабкался бы, а этот в себя пришел и сразу начал внимания требовать. Обед слопал так, что за ушами трещало, добавки потребовал, а где я продукты буду лишние брать? Медсестер опять же за задницы щиплет, те смеются, вроде как нравится им, а дисциплина страдает. Милиционеры его побаиваются, из-за двери подглядывают, в палату — ни-ни, так что допрашивай, забирай к себе в кутузку, и чтобы духу его здесь не было. Гиппократу я больше ничего не должен.
— Гиппократу, может, и нет, а вот Российской Советской Федеративной Социалистической Республике — еще как должен, — веско сказал Мальцев.
— Ладно, жду его здесь, пока просто поговорим. Эй, Свешников!
В дверном проеме появился милиционер.
— Давай сюда задержанного, и Эллу Прокловну пригласи, а то она спешила очень.
Милиционер усмехнулся в густые усы и ушел. Мальцев пристально посмотрел на Райха. Тот только плечами пожал и тоже вышел.
Травин в сопровождении двух милиционеров появился только через двадцать минут.
Мальцев успел чаю выпить и съесть половину сдобной булочки из больничного рациона, Элла Прокловна от чая отказалась, а вот на сдобу смотрела жадно, пришлось поделиться.
— Хорошие тут булки пекут, — следователь аккуратно смахнул крошки со стола в ладонь, а потом — в рот. — Мягкие и душистые. Хоть ложись и лежи, как в санатории.
Стенографистка ничего не сказала, ей обещали короткий рабочий день, а подследственный не торопился, и она волновалась. Младший должен со школы прийти, опять со шпаной загуляет, одежа новая, дырки штопать не в радость.
А старший с фабрики только поздно вечером появится, она успеет и булок напечь, не хуже этой, и суп сварить из курицы, что вчера купила и ощипала. Раньше-то, когда оба малые были, тяжело приходилось одной, теперь их двое в семье, работников.
Все эти мысли читались у нее на лице, Мальцеву они были неинтересны. А вот подозреваемый — очень даже.
— Садитесь, — кивнул он головой на свободный стул, стоящий возле окна. — Вы, товарищи милиционеры, снимите с задержанного наручники и за дверью обождите.
Да-да, не тронет он меня и не сбежит, так ведь, Травин Сергей Олегович?
— Зависит от того, зачем привели, — Сергей уселся на стул, положил на столешницу кулаки, следы от стальных браслетов белели на кистях. — В чем же обвиняют меня?"
"— Записываете, Элла Прокловна? — дождавшись кивка стенографистки, Мальцев раскрыл папку. — Я — Мальцев Павел Евсеевич, следователь уездного суда, назначен для рассмотрения вашего дела.
