Якушев поднялся и быстро вышел из кабинета. В окне было видно, как он залез в распахнутую сопровождающим дверь черного автомобиля.
— Вот такие дела, товарищи, — подытожил состоявшийся разговор Гирин. — И что теперь делать? Саша, что скажешь?
Карецкий поморщился. К болям в легких прибавились спазмы в голове, и он пытался кое-как держаться, но удавалось не очень.
— Деньги не найти, — прямо сказал он. — Если этот Бондарь сбежал, прихватив восемь-десять тысяч, точно не будет здесь отсиживаться: или в столицу подастся, или заляжет на дно.
А вот Чухонина, а точнее говоря, тех, с кем он мог сговориться, мы попробуем отследить, потому что не мог он сам на такое дело пойти, явно и наводка была, и с охранником его свели. Там пацанов двоих поймали, которые на стреме стояли, так ты, Пал Евсеич, уж надави на них.
— На пацанов? — Мальцев скептически усмехнулся. — Чем я им пригрожу, из школы выгонят? Или мамка есть не даст? Так ведь не ходят, и с едой, сами знаете, у многих не очень. Бить я их не могу, несовершеннолетние, а тюрьма для них куда лучше, чем то, что некоторые дома видят.
Не пронять ничем, говорят, получили по двадцать рублей от грузчика склада Лопатина за то, что свистнут, если милицию увидят или кого подозрительного. Ни Чухонина, ни этого Бондаря они в глаза не видели и знать не знают. Насчет Чуни врут, его уличные знать должны, но вот насчет того, что он на такое серьезное дело шел, вроде только от меня услышали. Оба надулись от гордости, это ж теперь среди сверстников они, считай, героями будут.
Ты вот что подумай, Сан Саныч, отрядов милиции было два, второго-то пацана они случайно схватили, когда он не по той улице побежал, так?
— Так, — подтвердил Карецкий."
"— Значит, должен быть еще один как минимум. У Лопатина не спросишь, может, на улицах знает кто, хвастаться этот третий наверняка начнет, что, мол, на дело ходил, может, он больше расскажет. Найти бы его.
— Сделаем, — пообещал субинспектор, про себя подумав, что найти пацана в многотысячном городе задача не из легких.
И осведомителей для этого использовать, как из пушки по воробьям стрелять.
Травин решил на Петра не давить, такие времена были, что дети росли на улице фактически и легко попадали под влияние преступных элементов. Там и деньги, и разгульная жизнь, и девки доступные за пару червонцев. То, что предлагали пионерские организации и комсомол, конечно, могло переманить часть подростков, но уголовная романтика для остальных была куда привлекательнее.
