Продавец в магазине ходил за Сергеем по пятам, охотно объясняя, что и как расположено. Особых нареканий у Травина к помещениям не было, то, что он нашел, даже на штраф не тянуло, прямо при нем работники магазина перевесили пожарный щит поближе к выходу и передвинули прилавок подальше от стены.
— Еще два часа, и закроемся, — подошедший председатель артели Любомирский, низенький пузан в полосатых штанах и белой рубахе, то и дело вытирал потный лоб платком. — Вы уж, товарищ Травин, поторопитесь.
— Наше дело требует внимания, — Сергей на подобные просьбы уже привык не реагировать.
— А то мы не понимаем. Рабочие-то сегодня взбунтуются.
— С чего вы взяли? — инспектор измерил рулеткой высоту дверного проема, поставил отметку в бланке.
— Так зарплаты-то не будет, вот и пойдут опять громить магазины, весь город об этом знает. Деньги бандиты украли, а виноваты все, кто угодно: власть, коммерсанты, даже вот вы.
— Мы-то с чего?
— А то, что это Афанасия Ларазевича сынок денежки-то пролетарские утащил. Вот разрешение на перенос окна, в прошлом месяце, значит, и подписал товарищ Кац.
Травин внимательно изучил запрос в коммунхозотдел, кивнул.
— При чем тут Афанасий Лазаревич-то? Да и с сыном его пока не известно ничего.
— Уж как известно, — Любомирский опасливо оглянулся, убедился, что никто не слышит. — Город-то маленький, все про всех знают. Мы с супружницей давеча в ресторации ужинали, в «Ливадии», так там Пашка этот с какими-то двумя подозрительными личностями якшался, да так расстилался перед ними, что ясно, не простые это люди.
Вот хоть режьте меня, наверняка это ограбление планировали.
— И вы что-то слышали?
— Ни боже мой, хотя мы недалеко совсем от них сидели. Но когда ресторацию обносили, урки с них тоже деньги взяли, и Пашка этот сказал, что, мол, возвернут. Значит, не простые люди."
"— Интересно, — протянул Травин. — Так вам, Иосиф Львович, может, в милицию обратиться?
— Да ни за что! — Любомирский всплеснул руками. — Вы, Сергей Олегович, человек хоть и официальный, но не при карательной власти, да и сплетничаем мы просто.
А уж как в милицию попадешь, не выберешься оттуда, сначала свидетелем, а потом обвиняемым. Но это строго между нами. Вот, возьмите, не побрезгуйте.
— Взятка? — Сергей подозрительно посмотрел на сверток.
— Нет, что вы, — председатель артели аж закашлялся. — Закрываемся, товар не распродадим, а там калачи. И даже не вздумайте платить, испортятся все равно, считай, так раздаем. Но товар свежий, не сомневайтесь.
