Приятели сидели на скамейке в сквере имени Энгельса, протоптанная от вокзала до центральной улицы дорожка рядом с ними была усеяна шелухой. Какой-то интеллигентный старичок с тросточкой и в пенсне остановился напротив, укоризненно на них посмотрел.
— Чего вылупился, дядя? — Рябой плюнул в сторону прохожего. — Смотри, зенки-то выпадут. Али мешают? Могу помочь, если невмочь. Вали отсюда, болезный.
Старичок засеменил прочь, бормоча что-то себе под нос.
— Шляется тут всякая интеллигенция вшивая. — Рябой закинул очередную семечку в рот.
— Слышь, Кучер, а чего ты так к нему прицепился? Вроде он пацан ничего, Любку не обижает, даже вон в киношку водит. Зацени фарт, он ей хотел билет купить, так она, дуреха, отказалась. Комсомолка, мля. Идейная шалава.
— Люди им интересуются, — расплывчато ответил Кучер. — Только ты за ним больше не ходи, не нужно. Он тебя увидел тогда или нет?
— Не, — Рябой замотал головой. — Лопух. По лавкам шлялся, на небо смотрел, я ж тебе рассказывал. А как к мусорам зашел, так я и отстал от него.
Да мало ли пацанов шляется по улицам в это время, я ж неприметный.
— Это точно, — Кучер кивнул.
Рябой и вправду внешностью походил на подростка, хотя было ему уже двадцать два года — маленького роста, худющий, с детским лицом и взъерошенными волосами. Это часто помогало ему, когда компания шла на дело, на такого если и обратят внимание, так чтобы пожалеть или пнуть. А еще Рябой отлично пролезал в узкие окна и форточки. То, что его поймают, он не боялся — гуманные законы РСФСР давали несовершеннолетним большие поблажки, даже за кражу его ждала всего лишь воспитательная беседа и отправка в детскую колонию.
Это если попадется. Но пока что Сенька общения с милицией удачно избегал.
— А что за люди? — спросил он у Кучера.
— Об этом, мой друг, тебе знать не нужно, — ответил тот.
Аккурат после того, как они удачно обнесли «Ливадию», точнее, на следующее утро, нашел его Валет, дружок Пашки Чуни. Валет дал Кучеру посмотреть на фотографию некоего Сергея Травина и поручил за ним проследить незаметно.
Где живет, что делает и, вообще — чем дышит. Хватило половины дня, чтобы ответить на эти вопросы — благо Рябой у своей сестры все что нужно выпытал, да еще и с избытком. Особенно тех, кто Валета прислал, интересовал случай на складе, о котором в городе поговаривали — якобы этот Травин один трех урок замочил, в том числе и Бритву, с которым Кучер пару раз терся по пустяшным делам.
