Упраздненный ритуал

Кажется, в первом. Предстоял торжественный прием в октябрята. Всем заготовили значки, подарки. Мать встала рано утром, чтобы прогладить его костюм. А потом… Он закрыл глаза, вспоминая. Да, он пришел в школу и хотел встать вместе со всеми. И вдруг учительница закричала на него при всех. Она кричала на него так громко и так страшно, что он убежал из школы.

Позже выяснилось: учительница узнала, что кто-то из родителей ее учеников позвонил в РОНО с жалобой на ее методы работы. Она решила, что это была его мать. А та в это время была в командировке и вернулась только накануне.

Позже учительница узнала правду. Пришла к ним домой и долго плакала, просила ее простить. Конечно, это был акт мужества с ее стороны. Она все-таки пришла и попросила прощения у ребенка. Но он помнил, как испугался, когда она появилась в их доме, и спрятался в ванной комнате. И как он плакал, когда она выгнала его из школы. Он все помнил.

— Вы в каком году закончили школу? — спросил грузный мужчина лет сорока пяти.

— Извините, — грустно сказал Дронго, — мы ошиблись.

Извините нас, пожалуйста.

Они вышли из класса. Вейдеманис наблюдал за своим другом.

— Мне не нравится твое состояние, — сказал он, — не обязательно лететь в Рим через Франкфурт. Отсюда летают самолеты в Лондон, Цюрих, Амстердам, Стамбул. Садись на любой и лети в Рим. Это тебе сейчас нужнее всего.

— Да, — согласился Дронго, — наверно, ты прав. Но я надеюсь улететь не сегодня. Если, конечно, сегодня ничего не произойдет.

— Дорогие выпускники, — заработал школьный радиоузел, — мы ждем вас в конференц-зале.

Надеемся увидеть всех вас на нашем традиционном общем собрании.

Из классов начали выходить люди. Вейдеманис посмотрел в конец коридора. Там стояли два сотрудника полиции в форме.

— Удивительно, сколько людей они сюда пригнали, — пробормотал Эдгар, — похоже, ты прав. У них есть веские причины для беспокойства.

— Который час? — спросил Дронго.

— Уже девятый, — ответил Эдгар. — Почему ты носишь часы в кармане, а не на руке?

— Привычка, — пожал плечами Дронго, — давай поднимемся на четвертый этаж.

С четвертого этажа спускались молодые ребята, очевидно, выпускники девяностых годов. Они что-то весело обсуждали. Дронго заметил среди спускавшихся Аббасова.

— Я думал, вы закончили школу в восемьдесят пятом, — сказал он, столкнувшись с Раисом.

— Верно, — кивнул тот, — я поднялся наверх, чтобы проследить за своей племянницей. Она закончила нашу школу на двенадцать лет позже меня.