Я знал, что купил бывшую усадьбу генерала Токменева, а потом приобрел дом, который принадлежал брату его жены, адвокату Леонтьеву. Этот вопрос я выяснил в архиве, когда проверял чистоту сделки. Вот только о том, что жена Никанорова имела к этому отношение, я понятия не имел.
– И тот факт, что в доме находился портрет кисти Никанорова, тот самый, который вы потом подарили Нине и ее мужу, вашего удивления не вызвал?
– Нет, – снова покачал головой Горелов. – В купленном мною доме среди старого хлама я нашел портрет, установил его подлинность, повесил на стену и успокоился.
Там, кстати, был еще один портрет. Немолодого мужчины, скорее всего, владельца дома. Только он был изрезан ножом так сильно, что восстановлению не подлежал. А портрет мальчика был цел. Я не очень увлекаюсь историей, а потому прошлое владельцев обоих домов меня совершенно не интересовало.
– Придется вам поверить, – кивнула Лена. – Вот только меня оно очень интересует.
– Я уже позвонил своей маме, попросил ее выяснить все, что возможно, – сухо заметил Горелов.
– Дело в том, что моя мама – профессор истории, так что она в архивах чувствует себя как рыба в воде.
– Спасибо.
– Не за что. Я пообещал Нине установить причины сходства ее сына с изображенными на обоих портретах детьми. И просто выполняю свое обещание.
– Девочка на портрете – Лиза Токменева, в замужестве Никанорова. Это мы знаем от Павлы, которая оказалась дальней родственницей Ольги Петровны, Лизиной няни. А вот имя мальчика на второй картине нам по-прежнему неизвестно.
Остается надеяться на вашу маму.
– Мама не подведет, – заверил Горелов.
Мама действительно не подвела. В отличие от своего сына, дамой она была любопытной, так что всю информацию о прежних владельцах старинных особняков, купленных ее сыном, собрала. Согласно архивам, у Лизы Токменевой был старший брат Петр. После смерти родителей его опекуном также стал адвокат Гавриил Леонтьев. В доме своего дяди Петр прожил до 1918 года, до момента ареста и последующей гибели приютившего их с сестрой родственника.
Точнее, после революции Петр Токменев вступил в партию большевиков, и именно он и руководил обыском в доме Леонтьева, предшествовавшим аресту.
Другими словами, именно племянник и донес на дядю. Во время обыска в доме была также сестра Петра Елизавета Токменева, находящаяся на поздних сроках беременности. Из-за стресса у нее начались преждевременные роды.
– В 1918 году Лиза вышла замуж за художника Никанорова, – задумчиво сказала слушающая рассказ Лена.
