— Съездить с ней в магазины, купить кое-что: белье, парфюмерию. Костя, я не могу вечно ходить в твоих сорочках.
— Жаль. Ты похожа на рабыню, а я вдруг открыл в себе задатки рабовладельца. Вера, но почему с Анной Сергеевной? Почему ты хочешь лишить меня удовольствия самому одеть тебя?
— Ты любишь ходить в магазины?
— Терпеть не могу.
— Вот поэтому.
— Но я для тебя не совершил ни одной жертвы, а готов на многое. Завтра едем справлять тебе гардероб, У тебя ведь и шубы нет? Скоро зима.
— Строго говоря, и шуба, и все остальное есть….
.
— Нет, я тебя взял бесприданницей. Ни одной тряпки оттуда нам не нужно."
"Он поцеловал ее волосы. Сам не мог понять, почему так любил целовать ее макушку. Потом вспомнил: их первая встреча, стояли в переполненном вестибюле метро, он смотрел сверху вниз на ровный пробор в ее волосах и нестерпимо хотел прижаться к нему губами. Тогда она была страшно недоступна. И сейчас страшно, оттого что доступна. Он шутил о рабстве, о том, что хочет никогда не выпускать ее на улицу, одобрял положение женщин в мусульманских странах.
Но в этих шутках была доля правды. Он не хотел отпускать ее ни на метр от собственного тела.
— Пока ты ходил за продуктами, — продолжала Вера, — я разговаривала с Аней.
— И что во внешнем мире?
— Она спросила, собираюсь ли я в монастырь. И хохотала. Ты слышал когда-нибудь, как она смеется?
— Не имел чести. А что смешного ты сказала?
— Когда Анюта хохочет… это… это как колокольчики звенят.
— Так чем ты ее развеселила?
— Ну… — Вера спрятала лицо ему под мышку и быстро забормотала: — Она говорила, что женщина, которая переживает настоящий оргазм, никогда в монастырь не отправится.
— Здорово! — рассмеялся Костя. — И привела тебя ко мне! Давай разовьем тему монастыря.
Вера поняла, что он хочет услышать.
— Это как всю жизнь купаться в ванне, а потом оказаться в океане. Для меня секс всегда был ритуальной, обязательной частью семейной жизни. А от ритуалов только фанатики получают удовольствие. Это к теме монастыря.
— А теперь? — допытывался Костя.
— Боюсь, что теперь я пополню отряд сластолюбцев. С удовольствием. Костя, почему тебе Анна не нравится?
— Я вообще не люблю начальство.
— А если бы ты сам к себе пришел на прием, то как бы это объяснил?
— “Пациент” не относится к разряду хронических оппозиционеров. Скорее всего, он ждет от власть имущих высоких похвал, а когда их слышит, пугается собственной примитивности и злится на начальство еще больше.
