Чтобы создать такое лекарство, требуется от ста до пятисот миллионов долларов капиталовложений плюс современные заводы, которых в России нет. Значит, лекарства можно только покупать. А они дороги, очень дороги, даже если производитель готов, ради завоевания российского рынка, поставлять их в ущерб себе. В Аннин центр партию уникального противовоспалительного препарата, который прекрасно лечит артриты, предоставили бесплатно. Это не было благотворительностью. Первый и крупный частный медицинский центр, патронаж министерства, ведущие специалисты — американцы умеют считать.
Таких сделок было несколько. Они резко повышали эффективность лечения, не увеличивая его стоимости. Анна “расплачивалась” честными именами своих врачей — от тех требовалось выступать на конференциях, российских и зарубежных, и представлять результаты испытания препаратов.
Уже после первых поездок Анна поняла, что ее вояжами ограничиваться нельзя: должны ездить врачи, специалисты, ведь на пальцах все не объяснишь. Некоторые возвращались подавленными — слетали в двадцать первый век и вернулись в свое средневековье.
Двух хирургов и одного инфекциониста переманили — они заключили контракты на работу за рубежом.
То, что поражало в современных западных клиниках, относилось не к уровню мастерства врачей, хотя он был исключительно высоким и требовал в общей сложности пятнадцати лет обучения, поражало техническое оснащение — кровати-компьютеры, операционные, как центры управления космическими полетами, точнейшая диагностическая аппаратура, да что там — любая мелочь: катетеры, инструменты, перевязочные материалы, каталки, судна — все было рационально продумано, сделано из современных материалов, высокотехнологично.
Медицина была органической частью комфортной сытой жизни.
Анна пыталась создать оазис передовой медицины в стране, где пробуксовывала отсталая промышленность, а люди сидели без работы и зарплаты. На это ей не раз указывали коллеги, особенно те, что трудились в государственных медучреждениях. Мол, по Сеньке должна быть и шапка.
Она не соглашалась: Сенька в дешевой шапке — тот же лежачий камень. Если не шевелиться, ничего не делать, а только разводить руками — ах, у нас нет таких автомобилей, ах, нам не видать таких зарплат, — то ничего и не будет. Уже видны первые сильные побеги на осушенном болоте — и предприятия новые появляются, и компании перспективные создаются, в магазинах никто не давится за гнилой картошкой. Главное, что есть люди, которые умеют шевелить мозгами и руками.
