Маленький стойкий оловянный солдатик. Она была такая чумазая! Под ногтями грязь — невымываемая, пятки — что-то страшное."
"Сергей никогда не видел жену в таком лихорадочном состоянии. Болтала и не могла остановиться — и это Вера, которая своей сдержанностью кипяток в лед превращает! Как ей не идет суетливость — проигрывает внешне, превращается в сварливую торговку. Кроме того, Сергей не мог припомнить, чтобы он сам, его заботы приводили когда-либо Веру в такое эмоциональное возбуждение. Какая-то вшивая беспризорница! Но сейчас говорить с женой бесполезно, она ничего не поймет и не услышит.
— Мама утром уехала на дачу? — спросил он. — Ты ей звонила? Как она добралась?
— Нет, извини, забыла.
— Я сам позвоню.
Ночью Вера не могла уснуть. Все планировала их жизнь с Катей, завтрашние покупки одежды, игрушек, книжек. Сложен ли будет процесс удочерения? Где взять ее документы? Есть ли у нас адвокаты, которые берут на себя подобные хлопоты? Сереже девочка не очень понравилась, но, с другой стороны, смешно ждать от него сразу пылкой любви.
Как и от Анны Рудольфовны. В конце концов, они давно собирались усыновить ребенка. Рука Божья поручила ей в момент душевного смятения Катю. Надо обязательно познакомить Катюшу с Дашенькой. Ничто так не убыстряет развитие, как пример сверстника. Вера тихо рассмеялась, представив себе, как две хулиганки обмениваются жизненным опытом. Она несколько раз вставала, чтобы проверить девочку, которой постелила в большой комнате на диване. Катя спала, свернувшись калачиком, и казалось, даже во сне ее не покидало напряжение чуткого зверька.
Вера достала мамину икону и долго молилась — благодарила Бога за указанный путь и благодать душевную, просила о счастье для всех родных и близких.
Утром она помогла Кате умыться, накормила завтраком и оставила в ее распоряжение холодильник и съестные запасы в шкафу. Вере нужно было заехать на работу в институт. Там она неожиданно попала на собрание, где три часа обсуждали сложившуюся ситуацию, то есть жаловались на жизнь и призывали поднять общественность на защиту академической науки.
Потом она поехала в “Детский мир”, ужаснулась ценам и отправилась на барахолку у Большого театра за одеждой для Кати, затем покупала продукты. Несколько раз Вера звонила домой, в первый раз Катя ответила, а потом было “занято” — очевидно, девочка плохо положила трубку.
Дверь открыла Анна Рудольфовна. Вера чмокнула ее в щеку и бросилась в комнаты:
— Где наша маленькая разбойница?
Девочки нигде не было.
