Усадьба госпожи Ленбрау

Поэтому я буду приезжать к вам, а вы – радушно меня принимать. Больше я ни на чём не настаиваю. Однако надеюсь, что со временем мы лучше узнаем друг друга и поймём…

Идан наконец замолчал.

Из всей этой длинной тирады я уяснила два момента. Ленбрау напомнил, что это я умоляла его на мне жениться. То есть Еженика, конечно. И что нашу ночь он считает ошибкой.

Я почувствовала разочарование. В какой-то момент мне показалось, что доктор влюблён в Еженику. И я даже немного ревновала.

Зато сейчас поняла особенно чётко.

Ни в кого доктор не влюблён. Он сделал одолжение девушке и женился. Потом не выдержал с ней в одной постели и консумировал брак. Ну а теперь желает, чтобы мы соблюдали видимость счастливых молодожёнов.

И с его аргументами не поспоришь. Еженике действительно нужно было выйти замуж, чтобы Флоси не мог настрочить на неё кляузу в инквизицию.

То есть я обязана Идану, если и не самой жизнью, то её спокойствием точно. О чём он не преминул мне напомнить.

Что ж, пусть будет так.

– Хорошо, – наверное, мой тон мог бы заморозить кого послабее.

Но доктор Ленбрау отличался не просто спокойным нравом, у него было холодное сердце. А лёд невозможно заморозить снова. – Давайте, забудем о том, что произошло между нами в первую брачную ночь и начнём сначала. Мы заключили фиктивный брак и будем неукоснительно соблюдать наши договорённости.

Ответом мне был удивлённый взгляд. Кажется, доктор ожидал иной реакции.

– Я имел в виду… – он попытался вставить свою фразу, но я остановила его же жестом.

– Позвольте мне закончить, господин Ленбрау, – и продолжила с его же интонацией. – Поскольку брак у нас фиктивный, играть счастливых молодожёнов мы будем только на людях. Наедине прошу вас воздержаться от объятий, поцелуев и прочих прикосновений. Они излишни. Мы договорились?

Идан пристально смотрел на меня. Лицо у него стало хмурым. Взгляд – нечитаемым. Некоторое время от не отрывался от меня, словно на что-то надеясь.

Затем доктор медленно кивнул и произнёс:

– Вот и хорошо, – с деланным воодушевлением подытожила я.

Несмотря на то, что мы всё прояснили, и со стороны Ленбрау больше не нужно было ожидать поползновений на исполнение супружеского долга, на душе было тоскливо. А может, именно поэтому.

– Идёмте домой, – предложила я. – Нам обоим нужно переодеться и просохнуть.

Жеребец Идана послушно щипал травку в десятке метров от реки. Я думала, Ленбрау поедет верхом, заставив меня тащиться позади. Однако супруг сумел удивить.