Усадьба госпожи Ленбрау

Даже не хочу знать, что доктор обо мне думает. Наверняка считает двинутой. Но лучше так, чем он поймёт, что Еженика больше не ориентируется в усадьбе, в которой выросла.

Я вернулась в дом. Сначала поставила на видное место горшочки с мылом. Повесила на край ванны полотенце и ушла. Дальше сам справится.

А я направилась в кухню. Кажется, оттуда слышались голоса. Да и в животе уже урчало от голода. Надо хоть что-нибудь в него закинуть.

Бабура возилась у плиты и накинулась на меня, лишь стоило войти.

– Что же вы, барышня, не предупредили, что гость у нас?

– Гость? – удивилась я, не сразу поняв, кого она имеет в виду.

– Да, гость, доктор Ленбрау, супружник ваш, – Бабура бросила резать овощи и подошла ко мне, уперев руки в бока.

Из-за разницы в росте она нависла надо мной. Как скала над морем. Мне даже отступить назад захотелось.

– Вы, барышня, кончайте носом водить. Надо принять его, как полагается, – отрезала повариха. – Чай не чужой человек. И помогает вон как…

Она замолкла, будто сказала что-то лишнее.

– Как помогает? – не поняла я. – Как помогает, Бабура? Я чего-то не знаю?

Я замолчала, ожидая ответа. В кухне повисла тишина. Только нож часто стучал по доске, выдавая волнение поварихи. Она точно что-то скрывает.

Скрипнула дверь, впуская Исту. И я накинулась уже на неё.

– А ты знаешь? Бабура сказала, что доктор Ленбрау мне помогает. Как он помогает?

У Исты сделались большие глаза.

– Не знаю, барышня, ничего не знаю, – она сделала шаг обратно, словно собиралась сбежать, но затем нашлась и кивнула на окно: – А вона доктор, воды несёт.

– Как несёт? – удивилась Бабура и бросилась к окну. Разглядела Идана, полные вёдра у него в руках и повернулась ко мне: – Зачем сам несёт?

– Ну не мне же за него воду таскать, – я пожала плечами с максимальным равнодушием. Хотя в голосе поварихи было столько изумления, что я начала сомневаться в правильности своего решения.

– Так надо было крикнуть кого, вон сколько мужиков теперь у нас.

– Он ванну захотел принять, – я чувствовала себя всё более неуверенно.

– Ванну? – ахнули обе женщины одновременно.

– Ну вы, барышня, даёте, – повариха неодобрительно поцокала языком и вдруг спросила: – А греть её вы где собираетесь? Печь-то ещё не топлена.

– Греть? – эта мысль не приходила мне в голову.