Усадьба госпожи Ленбрау

Точно в этот самый момент я знала лишь одно: самонадеянность – очень плохое качество.

Зван вышел из библиотеки и двинулся по коридору. Чуть подумав, я последовала за ним. На всякий случай держалась на расстоянии десятка шагов.

И по-прежнему не представляла, что теперь делать.

Видела, как Зван распахнул дверь и направился к лестнице. На улице уже стемнело. Я подумала, что нужно запалить фонарь, прежде чем догонять парня. И вдруг снаружи раздался девичий крик и следом за ним страшный грохот.

Я выскочила на крыльцо.

Стемнело уже достаточно, чтобы различить лишь непонятное шевеление внизу крыльца и тихий стон.

– Кто здесь? – дрогнувшим голосом спросила я.

– Госпожа? – откликнулась тьма голосом Вельги. – Кажется, я столкнула Звана с лестницы.

– Что такое? – прибежавший на шум Потька был весел, темнота его не беспокоила.

– Потя, принеси фонарь и воды. Бегом! – велела я.

Вот что мне нравилось в этом мальчишке, команды он исполнял быстро, не задавая вопросов. Точнее вопросы задавал, но уже после.

Протопав мимо меня по ступенькам, Потька скрылся в доме, а я спустилась вниз.

Вблизи можно было различить силуэты людей.

Зван лежал на земле. Рядом, склонившись над ним, сидела Веля.

– Кажется, дышит, – сообщила мне, всхлипнув.

– Что случилось? – приходилось делать вид, что ничего не знаю.

– Зван вышел из дома… – начала она.

– Да, он заходил за леденцом.

– А я возвращалась от девочек…

– Без фонаря, – я снова перебила, добавив осуждения в голос.

– Да что тут идти-то! – отмахнулась Вельга, но, вспомнив, с кем разговаривает, принялась оправдываться: – Думала, добегу быстренько.

Каждый день ведь хожу тут, дорогу знаю. Задумалась, ничего не слышала. На лестнице врезалась в него, не узнала, испугалась и толкнула. А он – кубарем вниз…

Она снова всхлипнула.

Прибежал Потька с фонарём в одной руке и кувшином – в другой.

При неясном свете мы осмотрели Звана. Из повреждений нашли только шишку на голове. Видимо, он приложился о ступеньку.

Я взяла у Потьки кувшин, налила в ладонь воды и умыла лицо пострадавшего.

После второй процедуры Зван открыл глаза. Совершенно ясные, без пелены помешательства.

Сначала он посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на девушку. И улыбнулся, узнав.

Мы обе синхронно выдохнули от облегчения.

Зван начал подниматься. И мы так же синхронно бросились ему помогать. От взволнованных вопросов о самочувствии Зван отмахнулся:

Выражения лица в свете фонаря было не рассмотреть, но голос звучал бодро. Как никогда прежде.