Усадьба госпожи Ленбрау

Оставив мешки на столе, мужчины так же молча рассредоточились по помещению. Понятно – охрана. Лодина просто молодец, всё предусмотрела. Я вот об этом даже не подумала.

Сама барышня Вигери появилась чуть позже. Мужская рука снаружи открыла для неё полог, демонстрируя, что охрана стоит и на улице.

Вслед за Лодиной в палатку вошли пожилой седовласый мужчина с бородкой клинышком и высокий юноша с большими ушами и широкими ладонями.

Мы с Рамиссой одновременно поднялись со стульев. Не знаю, чем руководствовалась она, а я устала сидеть и ждать, поэтому приход Лодины восприняла как освобождение.

– Всё закончилось? – обратилась к ней. Я ужасно устала, хотелось забрать свою часть и отправиться домой.

– Разумеется, нет! – отрезала Лодина таким тоном, что я даже и не подумала расспрашивать о причине. Однако она пояснила сама: – Сейчас господин Селгин с помощником будут пересчитывать деньги. Это должно происходить в присутствии всех заинтересованных лиц.

– О-о, я тебе… – Лодина зыркнула на меня, и я тут же поправилась, – я вам полностью доверяю, госпожа Вигери.

– В вопросах денег не может быть доверия. Особенно таких денег! – она выделила голосом слово «таких», и я вздохнула.

Дочь мэра права. Я неплохо зарабатывала, но никогда не была богата. Может, поэтому относилась к деньгам несколько легкомысленно. А семья Вигери обладала огромным состоянием, думаю, именно потому, что умела считать свои золотые и беречь каждый из них.

Бухгалтер нацепил на нос очки, аккуратно высыпал из первого мешка монеты и начал отсчитывать кучки по десять золотых.

Работа была монотонной и проходила в полной тишине, только монеты звякали о столешницу и друг о друга. Рамисса стояла в сторонке и, вытянув шею, наблюдала за блеском золота в свете фонарей. Лодина задумчиво поглаживала лепестки цветочного перстня.

А я размышляла о госпоже Неич и её умении правильно распорядиться деньгами.

– Лодина, – я подошла и осторожно коснулась её локтя. – Нужно поговорить.

Уединиться в пусть и просторной, но палатке, где собралось девять человек, было невозможно. Выходить дочь мэра категорически отказалась.

– Это не подождёт? Уже немного осталось, – она кивнула на бухгалтера, открывающего второй мешок.

Ничего себе немного! Полтора часа как минимум.