Усадьба госпожи Ленбрау

Когда за очередной лот предложили сто золотых, я ушла в палатку. В голове не укладывалось, что люди, обладающие таким богатством и способные потратить сто золотых монет на какую-то сумочку, даже не попытались помочь сиротам самостоятельно.

Сюда тоже доносился гомон и отдельные выкрики, но я была отгорожена ото всех плотной тканью. По крайней мере, могла на них не смотреть.

– Госпожа Ленбрау, почему вы ушли? – полог приподнялся, и ко мне вошла Рамисса.

Её лицо сияло. Вот кого аукцион приводил в восторг.

– Глова закружилась, – пришлось солгать, поскольку правду шляпница вряд ли захотела бы услышать.

– У меня тоже голова кружится, – призналась Рамисса и с придыханием добавила: – Это ж какие деньжищи мы заработаем!

Глядя на неё, я засомневалась, что провести аукцион под руководством Лодины было такой уж хорошей идеей. Если Рамиссе, которая и прежде не знала нужды, зарабатывая на шляпах, снесло голову, что случится с госпожой Неич? Вряд ли за всё время существования приюта она распоряжалась подобной суммой.

Аукцион продлился больше трёх часов.

За последнюю сумку ожесточённо торговались две зрелые дамы, стоящие рядом. Видимо, они пришли сюда вместе. Однако у одной оказалось на несколько монет больше, чем у другой. Проигравшая вцепилась победительнице в волосы, и завязалась драка.

Полицейские громко дули в свистки, пытаясь пробиться к почтенным матронам, но их обступили плотным кольцом зеваки, споря, кто из дам победит.

Действительно, плохая была идея.

К счастью, аукцион наконец завершился.

Площадка перед сценой освобождалась медленно. Люди разбились на группы, обсуждая покупки, погоду и урожай. Однако постепенно разбредались. Кому хотелось поговорить, перемещались за столики выездного кафе, открытого на площади у фонтана на сегодняшний день.

Я сидела в палатке, обхватив гудящую голову руками. Рамисса, выглядывая из-под полога, пересказывала для меня происходящее снаружи.

Я сдерживалась из последних сил, чтобы не попросить её замолчать. И вдруг шляпница умолкла сама. Это объяснилось просто.

Полог подняли до самого верха, и в палатку вошло несколько крепких мужчин. Четверо несли небольшие, но увесистые мешки, которые знакомо звякнули о стол, и я осознала, что внутри.

Конечно, я понимала, что аукцион принёс много золотых. Но одно дело абстрактное «много» и совершенно иное – получить ему зримое подтверждение.