Усадьба госпожи Ленбрау

Отдала сумочку Сиенне, а гребень – Исте, которая тут же положила его в карман.

Госпожа Атли по одной переложила в мою ладонь монеты, считая вслух. А я наслаждалась новым ощущением. Они были прохладными и тяжёленькими. А ещё давали уверенность, что всё получится.

Как только Руэла расплатилась, она попрощалась и вышла из лавки. Её дочь уже умчалась на улицу, беспрестанно любуясь новой сумочкой.

А я сжимала монеты в кулаке, чувствуя, как они нагреваются от моего тепла.

– Барышня, – неслышно подошедшая Иста встала рядом.

Только тут я поняла, что отдала свою сумочку, и монеты мне теперь некуда сложить. Протянула их Исте, прошептав:

– Смотри, не потеряй!

Она обиженно глянула на меня. Мол, напраслину наводите, барышня, эту добычу я ни за что не упущу!

– Всего доброго, – обернулась я к Рамиссе, собираясь покинуть лавку.

Обретённое богатство жгло карман. Пусть и нянькин. Но деньги у нас теперь были, нужно решить, на что их потратим. Список необходимого был длинным.

– Подождите! – хозяйка лавки преградила мне путь.

Я приподняла бровь в ожидании. Подумала, что она начнёт уговаривать, чтобы я всё-таки купила шляпу.

Однако Рамиссе удалось меня удивить.

– У вас есть ещё такие сумочки?

– Нет, только одну сделала, – я пока не понимала, куда она клонит, и начала объяснять. – Это небыстрый процесс. Пока лак высохнет, клей застынет. Да и саму сумочку ещё сшить надо…

– Но вы можете сделать ещё несколько? Допустим, пять для начала.

– Для начала чего? – кажется, до меня начало доходить.

– Для начала сотрудничества, – Рамисса заметила, как загорелись мои глаза в предвкушении скорой прибыли, и слегка охладила меня: – Только не рассчитывайте, что я буду платить по пять золотых за каждую сумочку.

– А сколько вы собираетесь платить?

Несомненно, хозяйка шляпной лавки почуяла выгоду. Ведь она тоже видела, как легко госпожа Атли рассталась с золотыми монетами.

– Допустим… – она сделала вид, что задумалась или занялась расчетами, а потом выдала: – Пять серебряных.

Я опешила. Думала, она предложит хотя бы три, но половина золотого – это было похоже на наглый грабёж.

– Четыре золотых и пять серебряных, – внесла я своё контрпредложение.

И удивилась, разгорающемуся внутри азарту. Прежде я совсем не умела и не любила торговаться.

– Один золотой, – Рамисса тоже включилась в игру.