Усадьба госпожи Ленбрау

На двух с половиной мы ударили по рукам. Я попросила неделю сроку, но обещала, что постараюсь успеть раньше. У меня был резон ускориться. Да и Рамиссе не терпелось опробовать новый товар, который сегодня столь высоко оценили покупатели.

Из лавки я вышла буквально окрылённая. Пять золотых лежат в кармане. Через неделю максимум я заработаю ещё двенадцать с половиной. Жизнь не просто налаживалась. Похоже, она наконец повернулась ко мне нужной стороной.

– Барышня… – услышала я всхлип позади. Обернулась.

Иста обхватила меня руками и прижалась, продолжая всхлипывать.

– Ну-ну, перестань, – я тоже обняла её. – Теперь всё будет хорошо.

Первый золотой мы разменяли в лавке с тканями. Затем купили разноцветных бусин из стекла, атласных лент, ниток, иголок и прочих необходимых вещей для шитья новых сумочек.

Вторая монета ушла незаметно, а за ней пришлось доставать и третью. На её остатки мы с Истой перекусили в небольшой пекарне. Нянька сказала, что у Бабуры пирожки вкуснее, но с аппетитом съела целых два.

Обратно мы шли, нагруженные тюками и свёртками.

Я хотела нанять одного из босоногих мальчишек, то и дело пробегавших мимо, но Иста не позволила.

– Ещё чего! Утащат, и не догонишь! – она цыкнула на приблизившегося к нам парнишку. Он ожёг её злым взглядом и ушёл.

– Может, и не утащат, – возразила я, впрочем, не чувствуя особой уверенности.

Иста наверняка лучше меня знает повадки этих мальчишек.

Ерон со Стрелкой ожидали нас недалеко от ворот, в тени раскидистого дерева. Я с облегчением избавилась от тяжёлой ноши. И, пока Иста укладывала наши покупки так, чтобы в дрожки уместились ещё и мы сами, подошла к вознице.

– Возьмите, – протянула ему завёрнутые в промасленную бумагу пирожки. – Иста говорит, что у Бабуры вкуснее, но эти тоже неплохие.

Ерон с таким удивлением воззрился на меня, словно я ему не пирожки предлагала, а сплясать голышом на центральной площади Холмов.

Я поняла, что обратилась к старику на «вы». А он привык к другому обращению Еженики. Я тут же исправилась.

– Ерон, возьми пирожки. Они вкусные, а ты наверняка проголодался.

Но возница продолжал смотреть на меня с прежним выражением лица. Во взгляде отражалось такое неверие, что мне стало досадно.