Усадьба госпожи Ленбрау

Я шла по заросшим дорожкам, разглядывала кусты, кое-где окружившие деревья и скрывающие ствол чуть ли не на треть, и думала. Бог с ними, с деньгами. Очень уж хочется прогуляться по красивому, ухоженному парку. Для этого ничего не жалко.

К дому я шла в приподнятом настроении, предвкушая скорые перемены в Любово. К тому же по пути набрала ещё цветов и листьев для украшений. В воображении уже формировался рисунок будущих узоров.

Усадьба больше не выглядела пустынной и заброшенной. Повсюду, куда ни кинь взгляд, виднелись человеческие фигуры, слышались басовитые мужские голоса.

Вдруг среди них я различила голос Бабуры. Повариха стояла у амбара и переругивалась с рабочими. Слов я не разбирала, но интонация была недовольной.

Неужели я не на ту крышу указала, и чинить требовалось совсем другую? Тогда и мне попадёт. Бабура уже показала, что моё положение хозяйки не мешает ей высказывать собственное мнение. Особенно, когда оно мне не понравится.

Я рефлекторно втянула голову в плечи и прибавила шаг, стараясь поскорее миновать открытое пространство, где повариха в любой момент могла меня заметить.

Годин спокойно и тихо отвечал, потом достал какую-то бумагу, взглянув на которую Бабура угомонилась. И дальше беседа продолжилась обычным тоном.

Интересно, что он такое показал поварихе? Разрешение на работу? Паспорт? Диплом плотника?

Но выяснять это я не стала. Увидела, что Бабура уже двинулась к дому, и взлетела по ступенькам.

Спряталась в мастерской. Сначала делала вид, что разбираю принесённый материал для украшений, а затем увлеклась по-настоящему, забыв обо всём.

– Барышня, хватит работать, – я не услышала скрип двери, поэтому недовольный голос поварихи застал меня врасплох.

– Что? А-а, Бабура, доброе утро, – я натянуто улыбнулась, ожидая, что сейчас мне начнут высказывать за ошибку с крышей.

Однако повариха не спешила переходить к этой теме.

– Доброе-то доброе, да не утро, день уже белый. Вы ещё не завтракали, а уже обедать пора. Давайте на кухню, кормить вас буду, – выдав мне эту тираду, Бабура развернулась и вышла из мастерской.

А я перевела дух. Раз сразу ругаться из-за крыши не стала, значит, пронесло. Видно, бумага Година сумела её убедить, что хуже они не сделают.

Нагнала я её уже в зелёной гостиной.

– Бабура, ты молодец, что наняла больше людей.