Усадьба ожившего мрака

На сей раз капризной, неприятной даже улыбкой. – Я могу себе позволить некоторую блажь, а настройщик – это не блажь, а необходимость. Я проведу тебя в усадьбу, а дальше мы станем импровизировать.

– Я не люблю импровизаций. – Влас Петрович поморщился.

– А я люблю! – Стелла послала ему воздушный поцелуй. – Я королева импровизаций, поверь!

– Вот этого-то я и боюсь, – сказал Головин, но Стелла предпочла его не услышать.

– А мы? – спросил Митяй.

– А вы будете действовать, как мы и договорились, – сказал дядя Гриша. – Будете ждать нас снаружи.

Нам понадобится ваша помощь. Скажи, Митяй, Горыныч нам подсобит?

– Боюсь, что нет. – Митяй покачал головой. – С Горынычем приключилась… – Он на мгновение задумался, а потом продолжил: – Если бы я не знал, что он бессмертный, я бы сказал, что он умирает.

– Умирает? – дядя Гриша нахмурился.

– Кто такой – этот ваш Горыныч? – спросила Стелла.

– Там какое-то упыриное колдовство. Я знаю, зачем фон Клейст приказал собрать кости своего брата. Он их сжег, а потом на том же костре сжег Танюшкины волосы.

Этот пепел… – Митяй зажмурился, рука его снова потянулась к повязке. – Упырь рассыпал его по периметру усадьбы. Горыныч не может переступить черту. Сева, ты помнишь, как было там, на месте аварии? Там, где пожарище от сгоревшей машины?

Сева помнил. Горыныч сторонился всего, что было связано с огнем и пеплом.

– Вот! – Митяй кивнул. – Горыныч пробовал! Мне Башка показывал! Не спрашивайте, как, все равно не смогу объяснить. Но он пробовал! Получилось только у Башки, потому что он еще более неживой, чем Горыныч, а от самого Горыныча остались только… – Митяй поморщился, как от боли.

 – Почти ничего не осталось. Кости и ошметки мяса. Ему было очень больно, но он старался.

– Что с ним сейчас, сынок? – спросил дядя Гриша.

– Я не знаю. – Митяй замотал головой. – Я думаю, он отлеживается. Зарылся под землю и обрастает… мясом обрастает.

– Что за жуть такую вы сейчас рассказываете?! – не выдержала Стелла. – Кто такой этот ваш Горыныч?

Они все разом устремили на нее раздраженные взгляды.

Стелла взгляды эти выдержала, с вызовом вздернула подбородок.

– Мальчики, я требую ответа!

Дядя Гриша и Влас Петрович переглянулись.

– Горыныч – это такой трехглавый змей, – сказал наконец дядя Гриша. – Как в сказке, понимаете?

– Пока не очень, – сказала Стелла, – но стараюсь вникнуть.

– Ну вот, наш Горыныч тоже трехглавый, только не змей, а пес. Такой… нездешний пес.

– Час от часу не легче! – Стелла страдальчески закатила глаза.