Усадьба ожившего мрака

– Ну привет, – сказал Григорий мысленно. Разговаривать с Костяной башкой вслух не было никакой нужды.

Призрачный пес зыркнул на него красным глазом и положил костяную голову прямо Танюшке на грудь. Все, как рассказывал Митяй.

– Пришел поддержать хозяйку? – снова мысленно поинтересовался Григорий, косясь в сторону ведущей в «предбанник» двери. И он, и ребятишки могли видеть Костяную башку, а это значило, что и фрицы могут. Или не могут?

Григорий перевел взгляд на призрачного пса. Тот вздохнул. Из пасти его вырвалось серебристое облачко, и на мгновение крышка гроба покрылась ледяными узорами.

Танюшкины ресницы снова дрогнули, а потом ее глаза широко распахнулись. Несколько мгновений взгляд ее был бездумным, а потом сделался осознанным. Смотрела она прямо на Григория, в душу ему смотрела. Сердце снова сжалось, и кровь потекла по жилам быстрее. Черная упыриная кровь.

– Дядя Гриша… – Раздался тихий Танюшкин голос прямо у него в голове. – Мне нужно…

– Тише, детка… – Он тоже больше не говорил вслух.

С Танюшкой сейчас можно было общаться, как с Костяной башкой. – Ничего не говори. Послушай меня. Это очень важно, Танюша. От этого зависит твоя жизнь.

За спиной Григория послышался шорох, это один их часовых все-таки решился посмотреть, чем он занимается, как движутся дела. Григорий обернулся, испуганно прижал ладонь к груди, заполошно охнул, демонстрируя свой страх. Часовой небрежно ткнул его прикладом в плечо, кивнул на лежащие на столике замки.

– Д-да уже почти… – забормотал Григорий, подобострастно улыбаясь.

 – Вот с-сейчас п-примерочку закончу и все…

Часовой брезгливо поморщился, отступил к двери. Отступал спиной, не сводя взгляда со стеклянного гроба. Григорий тоже посмотрел. Танюшка лежала ни живая, ни мертвая. Костяная башка испарился. Вот и хорошо. Молодцы – ребятки.

– Таня, ты меня слышишь? – спросил Григорий мысленно, когда фриц вернулся на свое место.

Ему никто не ответил. И Костяная башка не объявился. Оставалось надеяться, что Танюшка поняла его план.

Поняла и приняла. Оставалось надеяться, что и сам он не оплошает. Ведь план его вот прямо сейчас, в эту самую секунду претерпел изменение. Девочке нужно было помочь. И кажется, Григорий понял, что для этого нужно.

Приладив на железных стяжках замки, он подошел к двери лаборатории, помахал рукой прямо перед стоящим у порога часовым.

– Г-готово! – сказал громко, словно разговаривал с глухим. – Г-готово, г-говорю! К-ключей только нету! З-зовите господина Ш-штольца.