Усадьба ожившего мрака

Вспомнил едва ли в самый последний момент. Штольц послушно повернул ключ в замке. Когда он выйдет из подземелья, он выбросит ампулы в укромном месте сада и будет свято верить, что ввел своей подопытной очередную дозу лекарства. Таков был новый план Григория. Плохой или хороший, они скоро узнают. А пока он делал все возможное и невозможное, чтобы, когда придет время, у Танюшки было еще на один шанс больше.

Он отпустил Штольца, когда тот отошел от шкафчика. Несколько мгновений фриц стоял, покачиваясь на каблуках, как пьяный, потом мотнул головой и направился к стеклянному ящику, принимать работу.

Ключи от новеньких замков висели на одной связке с ключами от шкафчика с лекарствами. Штольц собственноручно запер каждый замок, задумчиво посмотрел на Танюшку, перевел взгляд на Григория и велел:

Он не стал дожидаться выполнения приказа, направился прочь из камеры. Григорий понуро поплелся следом. Если верить видению Митяя – а не верить ему не было никаких оснований! – с мужиком, смастерившим оковы для пленницы, фон Клейст хочет разобраться лично.

Это значило, что Штольц доставит его прямо в упыриное логово. Если повезет.

Не повезло… Отвернулся фарт… Фон Клейст оказался очень занят беседой с дорогими гостями. Оставшийся под присмотром охраны Григорий мог видеть, как он что-то коротко сказал Штольцу, а потом нетерпеливо взмахнул рукой. Штольц в ответ кивнул и попятился, а Григорий с тоской подумал, что разбираться с ним если кто и станет, так точно не фон Клейст. Отведут в стороночку, да и прихлопнут, как муху.

Попытаются прихлопнуть. Но мысль эту он тут же отмел. Не потому, что испугался предстоящего, а потому что не станет фон Клейст творить черное прямо под носом у нового бургомистра и гостей. Репутация его и без того замарана. Если ставшего бесполезным работягу и попытаются убить, то не сейчас и уж точно не в Гремучем ручье.

Так оно и вышло. Штольцу, похоже, и самому сейчас было не до Григория, он то и дело оглядывался, кого-то выискивая в толпе гостей. Григория он передал на попечение одному из часовых.

Какое-то время казалось, что его все-таки ведут на расстрел. Можно и не за ближайший сарай, можно и за забор, если сильно приспичит. Ни за сарай, ни за забор ему не хотелось. Слишком много дел осталось в этой чертовой усадьбе, чтобы прохлаждаться где-то в сторонке. Он уже хотел было обернуться к часовому и воспользоваться своими новыми умениями, когда внезапно понял, что ведут его не к воротам, а к домику, где когда-то находилась кухня.