Усадьба ожившего мрака

В домике этом имелась запирающаяся кладовка, Григорий хорошо это помнил, потому что по просьбе Шуры неоднократно лично сгружал туда съестные припасы. Вот в кладовке его и заперли.

Он думал, что часовой останется у двери, но, видно, не того полета он был птицей, чтобы оставлять при нем охрану. Заперли испуганного мужика, да и ладно! Куда он денется? Испуганный мужик, может, и растерялся бы, но Григорий был не из таких. Подождав, когда затихнут шаги часового, он принялся за дело.

Замок на двери в кладовку был крепкий, но вот сама дверь… Наверное, и в своем человечьем обличье Григорий бы сумел ее вынести.

Ну, при очень большой надобности. А теперь так и подавно. Нужно было лишь убедиться, что поблизости не будет никого, кого может насторожить шум. Иногда, оказывается, очень удобно быть упырем. Хоть иногда…

Он уже занес ногу для удара, когда услышал снаружи крадущиеся шаги. Фриц вернулся? Решил проверить, надежно ли заперта дверь? Когда Григорий прятался в темноте и готовился шагнуть в поток, дверь беззвучно открылась…

Когда ночь вступила в свои права, веселье в Гремучем ручье было уже в полном разгаре.

Смех, громкие голоса и звуки патефона доносились даже до хозяйственных помещений. Немчура веселилась. Отсиживаться за печкой Влас не стал, считай, на ходу придумал новый план.

Между столовой, бальным залом и кухней курсировали официанты. Влас из своего укрытия насчитал четверых. Один из них мало-мальски походил на него самого цветом волос, ростом и комплекцией. Такая вот удача.

Влас легонько придушил официанта, вставил ему в рот кляп, стащил идиотскую малиновую ливрею и штаны, связал для пущей надежности и сунул в кладовку к мертвому полицаю.

Там же, в кладовке, стер грим, отлепил бороду и седые патлы, переоделся в наряд официанта. Ливрея села как влитая, а штаны оказались слегка великоваты, но это не беда. Никто не обращает внимания на прислугу. Во всяком случае, Влас очень на это надеялся.

Он уже крался по узкому коридору, когда его окрикнули визгливо и строго одновременно.

Тот самый повар из области требовал «хоть кого-нибудь свободного и разумного». Влас был свободным и разумным, поэтому почти без страха переступил порог кухни. Повар из области колдовал у плиты, не забывая покрикивать на худенькую девчушку, которую отрядили ему в помощницы. На появление Власа он отреагировал страдальческой гримасой, подбородком указал на стоящий на столике поднос с шампанским. Посыл был понятен и вполне очевиден, Влас взял в руки поднос.