Усадьба ожившего мрака

Барыга предлагал за серьги совершенно смешную цену, Григорий уже собирался прочитать ему лекцию о классификации изумрудов, когда их накрыл Влас Головин.

– Не надо кофе, спасибо. – Влас неуклюже присел за стол. – Мы побудем у вас. Позволите? Уйдем сразу, как только появится такая возможность.

– Ваш мальчик ранен? – Она, казалось, его не слушала. Или не слышала.

– Я не мальчик! – Тут же огрызнулся Митяй, и Григорий дернул его за рукав. Как закончится вот это все, непременно надо заняться его воспитанием.

– Да, теперь я вижу.

 – Стелла не смутилась и не обиделась. – Но вы ранены, поэтому вам лучше прилечь. Вон туда! – Она кивнула в сторону обтянутой полосатым атласом оттоманки.

И больше ни слова про грязную обувь и свежевымытые полы!

Митяй кивнул, сначала присел, а потом и прилег на оттоманку. Ноги пристроил так, чтобы не испачкать обивку. Молодец, не все еще потеряно.

Сева присел к столу рядом с Власом. Сам Григорий остался стоять в дверях. Так ему было удобнее и спокойнее. Так он слышал то, что происходило и за окнами, и за дверью.

За дверью пока было тихо.

– Ходят слухи, ограбили госпиталь. – Стелла тоже осталась стоять, прислонившись поясницей к пианино.

– Не исключено. – Влас кивнул.

– А часового зверски убили. Буквально растерзали… – В бархатном сопрано Стеллы послышалось напряжение. Очевидно, она была готова принять мысль об ограблении, но не о зверском убийстве.

– Да, ночью на улицах стало неспокойно, Стелла Витольдовна. – Влас достал папиросу, с сожалением покрутил ее в пальцах и прятал обратно.

– Прекратите, Влас Петрович, – сказала Стелла, не повышая голоса, но как-то так, что всем сразу стало ясно, что она раздражена. – Город полнится слухами. Дикими слухами про… – она сделала паузу, словно собираясь с духом, – про упырей! Софочка, наш костюмер, рассказывала про деревню. Кажется, Видово.

Парни тут же встрепенулись, Григорий тоже навострил уши. Что там рассказывала костюмерша Софочка?

– Деревню сожгли. Вы ведь и сами знаете, Влас? – Теперь Стелла смотрела только на Головина, взгляд ее был прямой и требовательный.

 – Сразу же после того, что случилось в той усадьбе. Сначала усадьба. Потом деревня. Говорили, что жителям удалось спастись. Говорили про партизан… – Взгляд смягчился.

Григорий усмехнулся. Этой необычной черноглазой хотелось видеть в Головине героя. Ну что ж, кто он такой, чтобы отнимать у прекрасной дамы иллюзии? Но Влас от чужой славы отказался, помотал косматой башкой.

– Не партизаны? – Стелла приподняла соболиную бровь.