Усмешка Люцифера

Даже тепло их тел не успело окончательно раствориться в воздухе. Значит, и сам он провел в каминном зале не больше секунды?..

Он опять нисколько не удивился. Посмотрел на темнеющие окна и принялся заталкивать в чемодан оставшееся добро.

Глава 3

Бригада голована

Морда в пузырях от ожогов, ни бровей, ни ресниц. И два тяжеленных чемодана с хабаром. В гостиницу в таком виде не попрешься, сразу заметут. И на улице не заночуешь. Выход один — надо искать человека и угол.

И поехал Голован в Стрельну, к Карлуше.

Даже не сразу вспомнил, как его зовут, всю дорогу вспоминал. Если бы не крайний случай, никогда бы туда не сунулся, конечно. Но тут не до жиру. Покойному Круглому этот Карлуша приходился то ли двоюродным, то ли троюродным братом, жил в домике-развалюхе на окраине, бодяжил какую-то бурду из тормозной жидкости и столярного клея, по жизни был убежденный и конченый алконавт. В ту пору, когда Голован с Круглым начинали дела в Питере, погреб Карлуши (глубокий, просторный, крышка спрятана под колодой в дровяном сарае) они использовали для хранения краденых вещей. "

"К счастью, дома у Карлуши никого из друзей-алкоголиков не оказалось. Хозяин был один, дрожал и икал с похмелья. Голован закинул чемоданы в погреб, сходил в магазин, купил водки.

— Я поживу тут какое-то время, усек?

Услышав звон стекла из авоськи, Карлуша чуть не расплакался.

— Да хоть на всю жизнь оставайся! Вся хата твоя! Я в сени переберусь, на сундуке спать буду!

Он даже не спросил, почему Голован один и что приключилось с его дальним родичем Круглым.

— Барахло я в погреб скинул до поры до времени, — сказал ему Голован. — А ты в дом никого не води. Увижу, прикончу на месте всех.

Он сунул Карлуше двадцать пять рублей. Потом прогулялся на мусорку, приволок тяжеленный бетонный блок, придавил им крышку погреба. И отправился на боковую. Спал отлично, скелеты и вальсирующие мертвецы не снились…

День, три дня, неделя.

Месяц.

Он наведывался на Уделку, терся среди торговцев фарцой и антиквариатом.

Видел там Графа-Юздовского, о котором говорил Лютый. Пару раз, незамеченный, прокатился за ним до самого его дома на Васильевском острове. Лощеный, чистенький, с нервным лицом, Юздовский ему сперва не понравился. Он показался Головану слабаком, а слабаки рано или поздно ссучиваются, есть у них такое свойство. Но, рассудил он, не станет же Лютый рекомендовать ему ссученого?

В конце концов свел знакомство через одного барыгу.