Усмиритель душ (СИ)

— Но будь ты хоть самым отважным рабом на свете, твоя жизнь всё равно ценилась не более жизни паршивого пса или свиньи. Тебя могли продать или убить по любой прихоти. Ты мог даже разбогатеть, но это не принесло бы тебе чести. А однажды девушка-служанка понесла от моего отца. Мама была в ярости… Та девушка была младшей сестрой Сан Цзаня. Не зная, как ещё выместить свой гнев, матушка велела казнить мать Сан Цзаня, а мой брат убил его отца. А сестра… Вскоре сама повесилась.

— Твой отец был тем ещё мудаком, — хмыкнул Чжао Юньлань, жуя вяленое мясо.

Заметив, что он в ужасном настроении, Палач Душ кашлянул и спросил:

— У подножия Столпа раньше была табличка, перечисляющая запертые в нём души. Я видел, она на месте, но все имена на ней стёрты. Это тоже случилось во время войны?

— Сан Цзань привёл своих сторонников к победе и добрался и до этого места… До Столпа Природы. Сказав, что все люди в клане впредь должны быть равны, он уничтожил имена, записанные на каменной табличке. Мой отец, мать, мой брат и прочая знать, их последователи и воины — все были повешены в доме смотрителя на вершине горы.

— А с тобой что? — спросил Чжао Юньлань. — Тебя не казнили, потому что ты втайне помогала Сан Цзаню, ведь так?

Ван Чжэн уронила голову.

— Мы с ним знали друг друга с детства. Я приютила его и спрятала, когда за ним охотился мой отец. Не хотела, чтобы он умирал, но я даже не думала, что всё в итоге так обернётся…

Чжао Юньлань нахмурился:

— И что было дальше?

Ван Чжэн не ответила, опустив глаза.

— Мне было всего семнадцать. Ничего не знала о мире, была наивной и глупой. Видела только то, что происходило со мной, и думала, что впереди у меня только один путь. Я… Мы с Сан Цзанем были близки с самого детства. Пусть он и был рабом, для меня он был членом семьи. Конечно, я не могла допустить, чтобы отец убил его.

— И ты спрятала его от родителей, как школьницы прячут любовные записочки, — нетерпеливо выдохнул Юньлань.

Ван Чжэн слабо улыбнулась, но улыбка сразу пропала с её лица.

— Почти. В то время я во всём винила отца. Мне было стыдно… Он был великим лидером, как же он мог так поступить?

Чжао Юньлань мрачно молчал, но его взгляд слегка смягчился.

— Существует ли место, — вздохнула Ван Чжэн, — где все свободны и все равны?

— Да, — резко вдохнул Чжао Юньлань.

Ван Чжэн и Палач Душ оба обернулись к нему.