Усмиритель душ (СИ)

Если бы его попросили описать всё это в нескольких словах, Юньлань бы сказал, что растерял всяческий стыд и с радостью преподнёс бы профессору Шэню луну, если бы тот заикнулся о звёздах. И он ведь оказался так близко к цели, готов был поклясться, что к тому моменту даже гетеросексуальный парень обернулся бы геем ради него… Но вести себя подобным образом с Палачом Душ Юньлань не осмеливался.

Они знали друг друга много лет; никогда не были друзьями, но этим отношениям и не следовало заходить дальше профессиональных.

Любому разумному человеку хватило бы ума относиться к фигуре, подобной Палачу Душ, с должным уважением.

Вдобавок к огромной, жуткой силе, сравнимой с божественной, его превосходство корнями уходило в саму его суть, характер и силу воли.

Есть логика в том, что кромешная темнота порождает самое ужасное зло: когда не за что цепляться, когда нет надежды, тьма подчинит себе любого, даже самого светлого человека, не говоря уже о рождённых в глубинах преисподней жутких голодных тварях.

С начала времён Палач Душ был единственным исключением этому правилу.

Рождённый в грязи, он вознёсся до уровня божества, а подобное невозможно провернуть, не имея железной решимости и стального сердца. Чжао Юньлань ни секунды не сомневался: существо, подобное Палачу Душ… Шэнь Вэю, даже если ему будет суждено умереть, сорвавшись с небес — это будет невыразимо прекрасная картина.

Чудесный профиль Шэнь Вэя, вцепившегося в дверную ручку, омрачала горькая тень. Не зная, о чём он думает, Чжао Юньлань торопливо придержал его дверь:

— Никогда не был в гостях у Палача Душ, разрешишь?

У Шэнь Вэя мягко сверкнули глаза, и он аккуратно посторонился.

Юньлань запер машину и в смятении пошёл за Шэнь Вэем.

Его квартира, конечно же, была в идеальном состоянии — в особенности по сравнению с грязной конурой самого Юньланя. Телефон и телевизор были аккуратно прикрыты от пыли, в корзине для белья было пусто, а на столе ровными стопками лежали книжки и тетради. Дверь в спальню была закрыта, ни щёлочки: оставалось только гадать, что там внутри.

Откровенно говоря, не было в этой квартире ничего человеческого.

— Присядь, — попросил Шэнь Вэй.

Глядя на его диван, на котором явно никто никогда не сидел, Чжао Юньлань, разом почувствовавший себя дикарём, не сразу решился усадить на него свою задницу.

Шэнь Вэй тем временем наполнил чайник холодной водой, но на плиту его не поставил: только обхватил обеими руками, и вскоре вода закипела сама собой.